Осетинские фамилии

ЦАРИКАЕВЫ (ЦÆРИКЪАТÆ) В 1855—1857 гг. при пере­селении — Гауиса, Садага, Вахта, Алибека, Тагалега, Марзабека Царикаевых из Кета в Найанта, потом в Кабаново, Озрек их братья Дафа, Дагган,Муха, Тембулат, Муса, Махамат остались в Кета, а потом переселились в Чиколу.Все Царикаевы, живущие в Осетии и Кабардино- Балкарии, являются кровными родственниками и имеют тесные связи.

Среди знаменитых людей фамилии назовем художника Билара Хушиновича Царикаева(1955 г. р.). Работы Билара находятся в Госу­дарственной Третьяковской галерее в Москве, Владикавказском худо­жественном музее, Терской областной картинной галерее, частных собра­ниях в США, Венгрии, Великобритании,Франции, Германии, Италии, Польше.

Феликс Викторович Царикати (1964 г. р.) — заслуженный артист России, популярный исполнитель современных эстрадных песен.

ЦАХИЛОВЫ (ЦЪÆХИЛТÆ). Генеалогическое предание про­исхождение фамилиисвязывает с Цахилом, который по однимверсиям являлся «любимым внукомОс-Багатара», по другим — его братом.Про­тотипом фольклорного героя Ос-Багатара являлся реальный Багатар— один из сыновей последнего аланскогоцаря. Следовательно, предание о сыновьях Ос-Багатара в первоначальном видесформировалось никак не раньше XIV в., ибо народная память наделила фольклорногогероя чертами, характерными для реального,исторического Багатара, жив­шего нарубеже XIII—XIV вв. В связи с этим кажетсяверной догадка

В. И.Абаева о том, что образ фольклорного Цахила не мог появиться до татаро-монгольского нашествия.

Попреданию, древнее население Уалладжира происходило от детей прародителя осетин Ос-Багатара — Царазона, Сидамона и Кусага. У по­следнего был сын Цахил, от которого произошла часть населения Алагир­ского общества, в том числе единственная фамилия, напрямую связанная с потомками Ос-Багатара — Цахиловы.

Однако существует и другая версия, которая Ос-Багатара считает од­ним из братьев Царазоновых—Цахиловых! Согласно этой версии, не Ца­хил является потомком Ос-Багатара, а наоборот, последний происходит из клана Царазоновых—Цахиловых. Возможно и другое объяснение: речь идет о девяти братьях из двух фамилий —Царазоновых (включая Ос-Багатара) и Цахиловых. Но в любом случае они выступают сообща. Эта версия, по сути, практическине рассматривалась в науке. Она опирается не только на фольклорные данные, но и на весьма интересный письменный источник— знаменитую Нузальскую надпись.

В делах Комиссии для разбора сословных прав горцев Кубанской и Терской областей сохранился документ, датированный августом 1860 г., содержавший «надпись на Нузальской Царазонской церкви». Надпись представляет собой 9 четверостиший на грузинском языке с синхронным переводом на русский:

«1) Нас было девять братьев — Царазоновы-Цахиловы: Ос-Багатар и Давид Сослан с 4-мя царствами борющиеся;
Фидарос, Доладороз, Сокур-Георгий, с презрением на врагов взи­рающие;

Братья наши Исаак, Романоз и Басил сделались добрыми рабами Христа (монахами);

Мы содержали в 4-х углах узкие проходы дорог;

в Касаре имели укрепление и сабаж (заставу), здесь содержу двери моста, о будущем обнадежен, в настоящем благополучен;

Руды золота и серебра имею в таком изобилии, как вода;

У грузинского (батони) князя похитил сестру, не оставил своего рода;

Постиг меня, клятвою обманул, наложил на себя вину мою и (грех);

Багатар утонул в воде войско осетин истреблено». В делопроизводстве комиссии стихотворение препровождено следую­щей записью: «Копия с надписи, сохранившейся и поныне на стене Нузальской Царазонской церкви, при сем прилагается для дальнейшего ис­следования как достопримечательный памятник». О существовании надписи неоднократно говорили и жители Нузала. В письме наместнику Кавказа они писали: «в 1821 году, когда священ­ник Николай Самарганов крестил наш народ, то все выше прописанные вещи похищены были». В 40-х гг. XIX в. В. С. Толстого уверяли, что «в 1821 г. священник Самарганов родом из Гори, прочитав эти надписи и найдя сокровища, их выкрал и надпись соскоблил». В 1879 г. П. С. Ува­рова со слов старожилов записала в своем дневнике: «В ауле Нузал через реку существует пещерный монастырь, где, по словам жителей, издрев­ле собрано было много рукописей и разных драгоценностей; священник- грузин, собрав членов своей семьи, подставил лестницы к скалам и вывез все бесследно». Трудно судить, насколько можно доверять приведенным свидетельствам. Точно известно лишь, что Самарганов действительно в начале 20-х гг. XIX в. по распоряжению экзарха Грузии «обревизо­вал всю христианскую Осетию». В Нузале он начал было строительство новой церкви, однако местные жители настояли на сохранении старой. «Н. Самарганову, вложившему в строительство 400 рублей, эта история не понравилась, он прибыл в Нузал и, как рассказывают очевидцы, изуро­довал фрески и надписи старой церкви».

Таким образом, эпитафия, на наш взгляд, действительно существовала и была создана, скорее всего, в начале XIV в. (ибо в ней говорится о гибели Багатара, имевшей место в 1304/6/ г.), а текст надписи отражает события XIII-XIV bb. Согласно устной традиции первой половины XIX в., в Нузале храни­лись некоторые реликвии аланской аристократии — шлем, колчан и копье Ос-Багатара. В 1869 г. их видел В. Б. Пфафф. По Военно-Осетинской дороге в древности располагались оборони­тельные комплексы и заставы, на которых взимали «плату с проезжавших купцов». Цахиловы контролировали начальный участок дороги. Проло­женная через дремучий лес, она перекрывалась заставой Чырамад («Из­вестковая»). Здесь стояли древние, сложенные из камня ворота, закры­вавшиеся «тяжелыми деревянными воротами». За ними в скале находится полупещерный навес, служивший убежищем дозорным из колена Цахилта.В большом камне перед воротами выдолблен «небольшой водоем». В ходе исследований обнаружены несколько железных цепей,которыми перекрывались ворота. Неисключено, что известный сасанидский кубок VII в., обнаруженный в этих местахеще в 1828 г., — не что иное, как плата за проход иранских купцов.

Главный культовый центр Цахилта — священный заповедник Мигдау в Урсдонском ущелье. Здесь расположен целый комплекс святилищ с ос­новным храмом Мигъдаудзуар.

Цахилта исполняли обязанности верховных судей. Высший судебный орган Алагирского общества и всей Осетии — суд Мадизан —располагал­ся под открытым небом вселении Дагом. Это был один из известнейших судов в Осетии. Здесь заседали наиболее известные знатоки обычного права, передававшие свой опыт из поколения в поколение. Рассматривая наиболее сложные и важные дела, Дагомский суд фактически превращался в суд верховный.

В окрестностях Дагома находится древнее святилище в честь Уастырджи, считавшееся «братом» святилища Реком. Интересно,что приглашенные на пиршество гости, какими бы почетными они ни были, после молебна в святилище усаживались в отдалении от Цахиловых.

Цахилта занимали северную часть Алагирского ущелья с селениями Дагом, Урсдон и Донисар. Фамилии этого колена жили также в других частях Осетии. В полном соответствии с арийским представлением об иде­альном общественном устройстве, Кусагонта-Цахилта были самыми мало­численными из древних колен осетинского народа — жреческое сословие всегда было наименьшим по численности, хотя и пользовалось большим почетом.

«Нузальская надпись» и родословный титул героя поэмы «Алгузиани» позволяют предполагать, что Цахил фигурировал и в генеалогии средне­вековой царской династии, принадлежавшей к колену Царазонта. Еще в XIX в. самая престижная группа семей из Царазонта, претендовавшая на происхождение по прямой линии от аланских царей, именовала себя не иначе как«Царазоновы-Цахиловы». По-видимому, в этом проявлялось древнее общеарийское правило, по которому правитель из среды военной аристократии получал легитимную власть лишь при условии при обще­нияк жреческой функции или генетической связи с жреческим сослови­ем. Конечно, Цахиловы являлись носителями не только жреческих функ­ций. Среди них было немало офицеров. Вспомним для примера Семена Цахилова — офицера российской армии, чьи отвага и подвиги были оце­нены несколькими боевыми орденами, включая высшую воинскую награ­ду — Георгиевский крест.

Основная масса Цахиловых жила в Дагоме Алагирского общества. В Урсдонском ущелье они населяли также Урсдон и Донисар. Непозднее
В. они переселились в с. Хуссар Ламар дон в Тагаурском обществе. В XIX—XX вв. Цахиловы расселились по равнинным селениям Осетии и городам Кавказа, России, бывшего СССР. Цахиловы были среди пер­вых жителей с. Лаба (Коста-Хетагурово) в Карачаево-Черкесии. Часть их участвовала в мухаджирском движении середины XIX в. Их потомки до настоящего времени живут в Турции, а также в других странах мира.

ЦЕРЕКОВЫ (ЦЕРЕКАТÆ) — средняя по статистическим дан­ным фамилия. Но по значимости — весьма заметная. Достаточно на­помнить о Церековых в нартских сказаниях. В одном из циклов сказано, что Арахдзау по указке Сырдона попросил у Сослана рубашку,сшитую Цереком. Сослан Грубо ответил:«Пусть отсохнет язык у того, кто под­сказал тебе эту просьбу». Видимо, Сослану очень дорог был подарок нартовского богатыря Церека.

Сегодня Церековы, потомки Церека, живут в Канаде,Австралии, Украине, Грузии, в городах и селах России. Они не забывают свою роди­ну — Куртатинское ущелье, впервую очередь, аулы Фардыгджын и Дал­лагкау.

По архивным данным, отца Церека звали Гайто, а отца Гайто — Найфон. От сыновей Найфона — Худзи, Гайто, Фарни и Бореи —пошли фамилии Худзиевых, Гайтовых, Фарниевых, Борсиевых.До сегодняшнего дня эти фамилии являются родственными (æрвадæлтæ). И еще следующие: Гуриевы,Хадарцевы, Цаликовы, Демуровы, Каргиновы,Дзаховы, Калоевы и Бритаевы.

У Церека был единственный сын — Боруко,и у того тоже один сын — Астархан.Последний женился на девушке из Демуровых,и родился у них сын Беслан. После смерти отца башня Церековых и все зем­ли остались ему. Беслан женился на богатой девушке из с. Цмити, до­чери Каргиева Араби. У них родились три сына: Асланбек,Дзамболат и Бимболат.Меньше всего известно о Бимболате. Говорят, что он был зятем Томаевых. Его жену звали Долхез, а сына — Касполат.Внук Бимболата, Симон, был офицером царской армии.

Больше информации сохранилось об Асланбеке. В свое время он был одним из самых образованных и известных людей. Его супругой была Доппа, дочь Гица Гуриева. Она родила четырех сыновей — Заурбека, Асламурзу, Долатмурзу и Хайти. Асланбек пользовался большим автори­тетом среди жителей ущелья и всей Осетии.Постоянно избирался депута­том от Куртатинского ущелья. Фамильная печать также хранилась у него. А мужество его было несомненным, о чем свидетельствуют полученные им многочисленные награды.

Таким же энергичным, как отец, был и Долатмурза.Он проявил муже­ство в боях на Дунае и вернулся Георгиевским кавалером.

Внук Асланбека, Зепка, стал членом Государственной Думы. За за­слуги перед Отечеством царь одарил его домом и земельным участком в Курской губернии.

Сын Хайти, Георгий (Цара), стал удачливым торговцем. Вплоть до Китая и Маньчжурии у него были магазины, гостиницы и торговые места. К сожалению, под конец все у него разладилось. Хоть он и уехал в Америку,но и там его дела не пошли.

В советскую эпоху у Церековых тоже были инициативные люди. На­пример, сын Долатмурзы Шамиль. После Великой Отечественной вой­ны он возглавлял колхоз в с. Дзуарикау. В 50-х гг. был директором Архонской мебельной фабрики, позднее — директором промкомбината в Пригородном районе. Несколько раз избирался депутатом в Верховный Совет республики. За успешную работу его наградили орденом Знак По­чета и несколькими медалями.

Уточнение

У вас не совсем достоверные данные. Долатмырза был дедом Шамиля, сына Долатгерея, моего прадеда. По вашим данным Зепка, которого награждал царь, и Шамиль, брат моей бабушки, получаются — внуки Асланбека, но они явно разных поколений.

ЦОГОЕВЫ (ЦОГОЙТÆ). Селение Луар — родовое гнездо фа­милии Цогоевых-сегодня значится только на исторических картах. Это старинное горное селение,где среди руин,покинутых горцами каменных, замшелых домов, еще тянутся ввысь своими выщербленными временем вер­хушками когда-то грозные башни. На окрестных буграх сиротливо ютятся приземистые могильники, где покоится прах ушедших в мир иной предков Цогоевых, Алборовых, Кадзаевых…

Сохранившиеся развалины башни, одно- и двухэтажных домов, рас­положенные в высокогорье Алагирского ущелья в стороне от оживленной автомагистрали, в 5 км по горной дороге от нижнего Унала, лишь изредка посещают туристы, а в летний сезон на Ауарские сенокосы поднимаются жители соседнего Унала. Название «Луар» мало что говорит представи­телям младшего поколения Цогоевых, впрочем, как и другим. Между тем в истории этого горного села и всудьбах фамилии Цогоевых, как в капле воды, отразились пути и судьбы осетинского народа.

История Луара и двух соседних с ним сел — Архона и Дейкау — ведет свое начало с VII в.,когда здесь появилось аланское поселение.О древ­ности Луара свидетельствуют аланские катакомбные погребения,располо­женные в толще холма ниже склепов XVIII в., а также фундаменты боевых башен и огромные завалы камней,образовавшиеся в течение столетий по краям пашен в результате расчистки земли. О более чем тысячелетнем при­сутствии человека в этих местах говорит и состояние окрестной природы.Горные склоны, некогда покрытые густым лесом, сегодня почти оголе­ны — на протяжении жизни многих поколений деревья вырубались на топ­ливо и для расчистки новых участков пашни. По какой-то причине аул Луар в предмонгольский период прекратил свое существование.

По преданиям предков, которые бережно сохранил и донес до нас Александр Сахугович Цогоев, вторичное заселение местности Луар от­носится к XIII—XIV вв.т. е. ко времени монголо-татарского завоевания равнины Алании, когда свою свободу отстояли лишь горные аланы.

Проведенные научные изыскания тоже говорят о том,что некоторые луарские башни и постройки были возведены в XIII—XIV вв.

По давним преданиям, здесь в это время осели предки Цогоевых. В начале XVI в.некий Фыдагл стал отцом троих сыновей:Цогоя, Албора и Кадза, от которых произошли три фамилии. Из-за малоземелья впо­следствии Кадза переселился В Туалетию,а Албор обосновался в Южной Осетии. Старший брат Цогой остался в этой местности, и от него пошла фамилия Цогоевых.

По преданию, между Цогоем и Кадза произошла размолвка. Кадза с отарами овец ушел в Мамисонское ущелье, где обосновался в с. Тли. До конца своей жизни Цогой больше ни разу так и не увидел Кадза. Братья не смогли найти общий язык, но их потомки относятся друг к другу по- родственному,и до сих пор между ними развита взаимопомощь.

В Луаре, кроме Цогоевых, Кадзаевых и Алборовых, проживали Легкоевы, Цибировы, Гаппоевы, Соховы и Бесаевы. Судя по всему, Гаппоевы, Соховы, Цибировы покинули Луар более ста двадцати лет назад. Во всяком случае, посемейная перепись, проведенная царскими властями в декабре 1886 г., зарегистрировала в Луаре только Цогоевых (234 чело­века) и их племянников Бесаевых (23 человека).

ЦОКОВЫ (ЦОКТÆ). По преданию, предок фамилии Цок, один из восьми братьев Астановых, родился в Махческе. Женился и дал своим детям фамилию Цоковых.

По другой версии, Цок, сын Баслука, жил в с. Вакац. Цок женился и стал жить отдельно от отца и братьев, а фамилию стали носить Цоковых.

По третьему варианту, Цоковы жили в Цакасе. Родоначальником фа­милии был Астан.Откуда он пришел, никто не помнит. У Астана было три сына. Одного из них звали Дзапар, другого Глон, имени третьего никто не помнит. Жили вместе. Астан построил башню над Махческом. Как-то Дзапар поссорился с отцом и переселился в Грузию. Там основал фами­лию Дзапаровых. По именам детей Глона были названы новые фамилии: Цакоевы, Оказовы, Тавасиевы, Цоковы, Гуасиевы, Налоевы, Скодтаевы, Цебоевы и Дзапаровы. Они считаются родственными (æрвадæлтæ).

ЦОКОЛАЕВЫ (ЦОКОЛАТÆ). Гулар, потомок Курта, связал свою жизнь с девушкой из Дзивгиса — Косер. У них родились три дочери и сын: Зарада, Залдуз,Залихан и Каир.

Одним летним днем их наемный пастух погнал скотину на пастбище. Когда стадо,насытившись, прилегло, пастух тоже пообедал, опустился на овчину и сладко заснул. В это время скотина зашла на чужие пастбища. Поднялся крик, но пастух так и не поднялся с овчины. Хозяин пастбища выгнал скотину, после чего застрелил бедного пастуха. Тот так и остал­ся лежать на своей овчине. Из мести за убитого пастуха был убит хозяин пастбища. Таким образом, между двумя фамилиями началась вражда.

Каир переселился в Дзивгис, его приютили родственники со сторо­ны матери. Шли дни, тяжелые времена стали забываться.Родственники построили Каиру дом,выделили ему землю под посевы и пастбища.К тому времени он уже достаточно крепко стоял на ногах и обзавелся се­мьей.Судьба подарила ему шесть дочерей: Фати, Гыгы, Госада, Мерет, Дзигула и Дуду. Дети подрастали.

Как-то Каир заболел и от болезни ослеп. Дочери по очереди водили его на нихас, кувды, свадьбы. Так он проводил дни. Как-то Каиру приснился бородатый мужчина, спросивший его: «Каир, ты хочешь быть один, или чтобы вас стало сто?» Каир издал счастливый возглас: «Я один, и этого недостаточно. Сто, сто!» После этого Всевышний одарил его с супругой Залда пятью сыновьями и одной дочерью: Абаци, Елкан, Хаут, Хуцист, Цокола и Тиризад. От этих пятерых братьев в последствии вышли пять фа­милий: Абациевы, Елкановы, Хаутовы, Хуцистовыи Цоколаевы.

У Каира было много друзей и знакомых в Дарьяльском и Дигорском ущельях, вплоть до Кабарды. И хоть к зажиточным общинникам он не от­носился, но скот держал в большом количестве. Свои стада ежегодно гнал на зимовку в поле, где у него стояло большое зимовье, подаренное другом-кабардинцем Хаутиовым Урусханом. Кутары Урусхана и Каира распола­гались бок о бок. И сегодня можно увидеть их развалины.

Когда потомство сыновей Каира достигло 88 семейств, Каир разде­лил их: Абациевы и Кучиевы, Цоколаевы и Хаутовы, Елкановы и Хуцис­товы.

После объединения с Россией у осетин появилась возможность уйти на равнину, и потомство Каира тоже переселилось из Дзивгиса в равнинные села. Были среди них и такие,кто в поисках работы уехал за границу.

В числе достойных предков Цоколаевых родословная называет следу­ющие имена: Габе, Курман, Гыдзи, Саламджери, Илиа, Кизилбек, Афако, Дзанхотт, Саукудз, Ислам, Никифор, Махамат, Телго, Микала, Бесагур, Куцири.

Геннадий Дмитриевич Цоколаев (1916—1976) — подполковник авиа­ции, Герой Советского Союза.

ЦОПАНОВЫ (ЦОПАНАТÆ). Фамилия появилась в Алагирском ущелье, в Архоне.Предок их Елдзар якобы являлся потомком Ос- Багатара. У Елдзара было два сына:Цопан и Айдарук. Братья в Алагирскомущелье стали кровниками, и, чтобы избежать мести, им пришлось поменять фамилию.Они стали Цопановыми по имени старшего брата и переселились в Дигорское ущелье.Известно, что Айдарук обосновался в Стур-Дигоре.

Александр Михайлович Цопанов (1855—?) — генерал-майор царской армии.

ЦОРАЕВЫ (ЦОРÆТÆ). Основателем рода Цораевых было ре­альное лицо по имени Цора. Его потомки в третьем колене переселились из горного селения Джимара в равнинный Какадур и создали здесь две боль­шие усадьбы. В нижней жили Гыбыл Бжоевич и его сыновья: Дзамболат,Темболат, Темыр, Джеорджи. В верхней —Усылыко и его дети: Газыбе, Агубе, Бесагур,Асламурза, Асланбек и Геор.

Из сыновей Гыбыла наибольшей известностью пользовался Темболат. Он был довольно грамотным человеком, побывал во многих странах, в том числе и в Америке. Будучи старостой села (хъаеуы хицау), сделал много добрых дел: добился от властей закрепления за селом пахотных земель,сенокосных угодий, выпасов для скота.Под его руководством шло пла­нирование улиц, строительство дорог, мостов,мельниц и т. д. Темболата знали и любили во всей Осетии. Трудно сказать, сколько раз он выступал в роли третейского судьи при решении спорных вопросов между селами, отдельными фамилиями и семьями. Без его участия не проходило ни одно примирение кровников. Умер в глубокой старости во Владикавказе.

В числе первых членов фамилии, получивших широкую известность, — Василий Цораев,учитель Тифлисской духовной семинарии.Вместе с Аксо Колиевым он первым из осетин окончил названную семинарию.Василий к тому же продолжил обучение в академии. В 1862 г. он перевел на осетинский язык «Осетинский букварь» архимандрита Иосифа, «По­следования святого Крещения и Миропомазания» и «Соборные послания святых апостолов Иакова, Петра, Иоанна Богослова и Иуды». В 1864 г. Цораев вместе с протоиереем Колиевым, священниками Сухиевым, Аладжиковым, Жускаевым, Цаликовым исправил вышедший ранее в Тифлисе перевод Евангелия. В 1868 г. в Санкт-Петербурге под эгидой Академии наук Шифнером были изданы первые тексты «народной поэзии осетин», записанные Д. Чонкадзе и В. Цораевым.

Рассказ о Цораевых закончим сюжетом о Мылыхо Цымурзаевиче (1910-1977). Он и его отец, один из основателей селения Фарн, хоро­шо известны читателям старшего поколения. В 30-х годах Мылыхо в род­ном селе возглавлял комсомольско-молодежную бригаду, прославившую­ся сбором больших по тем временам урожаев: 55 центнеров кукурузы и 195 картофеля с одного гектара. В заочном соревновании молодежных бри­гад Северного Кавказа,а затем и всего СССР, его комсомольский коллек­тив занял 1-е место.

В 1934 г. на 10-летие автономии Северную Осетию посетил Всесоюз­ный староста М. И. Калинин. Побывал он и в Фарне, колхозники которо­го начислили ему один трудовой день. Его материальное выражение вместе с подарками в январе 1935 г. М. И. Калинину в Москве вручила делегация фарновцев — Ислам Губиев, Цымурза Цораев, Хару Цахилов и Оменка Дауева. В 1935 г. Мылыхо возглавил бригаду в колхозе им. Белоцкого в Красногоре, и, как 22 июля сообщала газета «Пролетарий Осетии», облиспол­комом и обкомом ВКП (б) был премирован скакуном как лучший бригадир полеводческих бригад Северной Осетии. Одним из первых в республике М. Цораев получил высокую правительственную награду — орден Трудо­вого Красного Знамени, дважды избирался депутатом Верховного Совета СССР (первого и второго созывов).

Яркая, одаренная от природы личность, Мылыхо отличился не толь­ко на колхозных полях. Он был ворошиловским стрелком, инструктором школы джигитовки, прыгал с парашютом, принял участие в первом мас­совом восхождении молодых советских альпинистов на вершину Казбе­ка. Мылыхо отличался трудолюбием, организаторскими способностями, бескорыстностью, жаждой познать новое, стремлением помочь людям в любой ситуации, даже рискуя своим положением.Приведу лишь один малоизвестный пример. Когда по чьему-то навету был репрессирован отец будущего капитана атомохода «Ленин» Юрия Кучиева, от семьи отвер­нулись многие друзья и родственники. Мылыхо,несмотря на опасность самому попасть «в жернова» за содействие «врагам народа», всячески по­могал опальной семье. Не случайно впоследствии Юрий Кучиев отозвался трогательными словами на известие о смерти Мылыхо: «Потрясен вестью о кончине дорого старшего друга Мылыхо, преподавшего мне на заре юно­сти урок великого гуманизма, несокрушимого гражданского мужества». Мужество Мылыхо помогло вернуть доброе имя Коста Хетагурова. Это эпизод из его жизни и культурной жизни нашей республики практически никому не известен, поэтому остановимся на нем подробнее.

Сейчас мало кто знает, что благодаря усилиям именно М. Цораева богатое наследие поэта вновь стало достоянием народа. Дело в том, что в 1938 г. по инициативе группы писателей Северной Осетии, по согласо­ванию с Северо-Осетинским обкомом ВКП(б) и правлением Союза писа­телей СССР, руководство страны отнесло Коста к «буржуазным нацио­налистам», творчество которых «пронизано религиозными настроениями». На основании этого было принято решение об изъятии его произведений из литературного фонда.

Однако здоровые силы Осетии сразу же начали борьбу за реабилита­цию имени основоположника осетинской литературы. Уже в октябре того же года старейшины Южной Осетии избрали делегацию из двух чело­век — Цховребова и Плиева — и направили их к депутату Верховного Совета СССР М. Ц. Цораеву. Он в то время являлся слушателем Акаде­мии сельского хозяйства им. Тимирязева и находился в Москве. 20 дней Цховребов и Плиев провели в маленькой комнатке общежития академии. Помимо них, в инициативную группу вошли видный писатель-революци­онер Дзахо Гатуев и постоянный представитель от Северной Осетии при ВЦИК Давид Зангиев. Решения принимали вместе, а реализовывал их Мылыхо, используя авторитет народного избранника и орденоносца. По­сле обращения к А. А. Жданову, секретарю ЦК по идеологии, дело сдви­нулось.

22 ноября 1938 г. «Известия» опубликовали статью депутата М. Цораева «Великий сын осетинского народа». В ней Коста изображен как по­следователь идей Чернышевского и Добролюбова, блестящий публицист и художник-живописец, талантливый поэт, основоположник осетинской литературы и литературного языка, много сил отдавший просвещению сво­его народа. Приведя краткий очерк жизни и творчества К. Л. Хетагурова,Мылыхо напомнил, что в октябре следующего года исполняется 80 лет со дня рождения поэта и «уже теперь следует начать серьезную подготовку к этому юбилею». «Можно только поражаться, — продолжал он далее, — как это до сих пор произведения Коста не переведены на русский язык… руководитель сектора национальной литературы Детиздата Хакимов до­говорился до того, что революционные стихи Коста объявил «любовной лирикой незначительного художественного достоинства… Наши лучшие поэты должны теперь же приступить к работе, чтобы обеспечить к юбилею выскохудожественные переводы произведений Коста на русский язык и языки народов братских республик».

Статья оказалась знаковой и на 180 градусов переменила отношение официальных структур к Коста. 9 декабря 1938 г. статью перепечатали газеты «Социалистическая Осетия» и «Коммунист» (Сталинир), была она напечатана и в журнале «Фидиуаег».

После выхода статьи состоялись переговоры А. А. Жданова с пред­седателем Совета Министров СО АССР К. Д. Куловым. Кубади Дми­триевич занимал однозначно определенную позицию в данном вопросе и поддержал идею восстановления доброго имени поэта. В результате по поручению ЦК ВКП(6)была создана правительственная комиссия во главе с председателем Союза писателей СССР А. Фадеевым по проведению 80-летнего юбилея Коста Хетагурова на родине поэта-в ауле Нар Се­верной Осетии. В состав комиссии входил и М. Цораев.

Так М. Ц. Цораев внес свою лепту в восстановление доброго имени народного поэта Осетии и популяризацию его творчества среди народов СССР. И это лишь одно благое дело человека, оставившего заметный след в истории своей фамилии и нашей республики.

ЦОРИЕВЫ (ЦОРИТÆ) — выходцы из Джимары Куртатинского ущелья. Основателем рода считается Гек. В Джимаре фамилия называ­лась Цораевы.Предположительно в XVII—XVIII вв.несколько семей Цораевых перебрались в Дигорию. На новом месте фамилия получила новое название — Цориевы. Здесь фамилия сильно разрослась. Большая ее часть жила в Чиколе. По данным Р.И.Цориева, в Чиколе «это была самая многочисленная фамилия».

Согласно данным Р. И. Цориева, родственных фамилий у Цориевых — Цораевых нет.

Известные представители фамилии: Султан Татарканович Цориев (1945 г. р.) — режиссер документального кино, лауреат премии име­ни К. А.Хетагурова.

Рамазан Израилович Цориев — завкафедрой истории СОГУ, профес­сор, доктор исторических наук.

Валерий Цориев — художественный руководитель Осетинского театра.

ЦОРИОНОВЫ (ЦОРИОНТÆ). Фамилия произошла от Цориевых из Донифарса.Родоначальницей фамилии стала девушка из фамилии Цориевых, которая была замужем за Агкацевым из Донифарса. У них ро­дились четыре сына, но затем Агкацев привел вторую жену, а первая жена, Цорион, и ее дети стали батраками. Не вынесла такого позора Цорион. Она забрала своих сыновей и стала жить отдельно в Донифарсе. Дала им фамилию от своего имени — Цорионовы.Так в Донифарсе появилась эта фамилия.