Осетинские фамилии

ЦУГКИЕВЫ (ЦЪУГКИТÆ). в предании, рассказанном Абисаломом Маировичем Дзгоевым, описываются события из жизни его пред­ков. Прапрадедом Майра был Нафи, упоминаемый в предании как пре­красный стрелок. Во времена Нафи, как пишет Абисалом, Дзгоевы были в кровной вражде с Кумековыми. Это ветвь Кундуховых, происходившая от Кумыка,сына Кундуха. По генеалогическим расчетам, Кумык должен был жить во второй половине XVII в. Одним из его праправнуков был известный генерал Мусса Кундухов,родившийся в 1818 г. Нафи, судя по родословной Дзгоевых, жил не менее чем на полвека позже Кумыка, когда семья последнего уже называлась Хъумыхъата.

Текст А. М. Дзгоева ко времени Азджери (прадедАбисалома) от­носит попытку тагаурских уазданов из клана Тагиата разрушить баш­ню Дзгоевых. Башню отстояли Азджери, его брат Цицыл и еще двое Дзгоевых — Зозырыко, который считается отцом Сагко, и Асса — отец Хамурзы. Эта информация очень важна, потому что позволяет связать во­едино две линии Цугкита, происходящие от Азджери и Цицыла. Точные данные о прямом и близком родстве уже стерлись из памяти потомков.Зозырыко и Сагко, к сожалению, не упоминаются в рассказах современных информаторов; нет этих имен и в известных нам документах.

ЦАЛИЕВЫ (ЦАЛИТÆ). Предком фамилии был Цали, сын Ца­хила, внук Ос-Багатара. Жил в Алагирском ущелье, в Дагоме. Там, гово­рят, от него произошла фамилия Цалиевых. Один из членов семьи пере­селился в Дигорское ущелье и стал жить в Ахсау. Так в Дигорском ущелье появилась фамилия Цалиевых.

Согласно другой легенде, фамилия Цалиевых появилась в Ахсау. Од­нажды мужчины Цалиевых, опасаясь врагов, спрятались,оставив дома только бабушку по матери.Пришли насильники, зашли и к Цаликовым(до этого фамилия называлась так) и спросили женщину: «Сколько их? (Цал сты?) Женщина им ответила: «Сколько есть». С тех пор люди стали называть эту семью Цалиевы.

Фамильная башня Цалиевых была построена в Ахсау.

ЧЕКОЕВЫ (ЧЕКОЙТÆ). Предок фамилии Чеко родился в Алагирскомущелье, в с. Ход. Он считается потомком Ос-Багатара.

Женившись, Чеко отделился от отца и стал жить самостоятельно. У него появились дети, внуки. Одного из них звали Басил. Он жил в Алагирском ущелье со своей семьей, но спустя время по каким-то причинам переселился с сыном Такаем в Дунта. Там они стали коренными жителями.

Близкими родственниками (æрвадæлтæ) считают Тедтоевых, Катук­овых, Бадриевых и Ходовых.

ЦАЛИКОВЫ (ЦÆЕЛЫККАТÆ). По архивным документам про­исходят от некоего Цалыка, потомка Сидамона. Родился он будто бы в начале XVII в. У него был брат Тохти. От Цалыка пошла фамилия Цаликовых, от Тохти-Тохтиевых. Помимо последних, Цаликовы состоят в родстве (æрвадæлтæ) с Саухаловыми и Арбиевыми. Что касается пря­мых наследников, то по одному из вариантов родословной у Цалыка было два сына: Ларе и Хуха.

С многочисленными отарами овец, стадами крупного рогатого скота и угодьями(пашни, луга, пастбища) Цаликовы справлялись при помощи за­висимых крестьян (кавдасардов) и батраков.

В Куртатинском ущелье Цаликовы относились к высшему сословию уазданов (благородных).Таковыми их считали феодалы остальных об­ществ средневековой Осетии, а также грузины, кабардинцы, балкарцы,чеченцы, ингуши и др. К местной знати уважительно относились в админи­страции Кавказа и в управлении империи в целом. Одним из доказательств тому является разрешение детям Цаликовых поступать в кадетские корпу­са, куда принимались дети лишь благородных сословий. Из Цаликовых там в разное время учились Ахмет, Татаркан, Амзор, Дзарахмат,Гурдзибек, Бицка, Бимболат, Темырко,Каурбек, Данилбек, Джена, Алмахсид,Угалык и Иналук.

В фамилии было много офицеров и генералов.Своими подвигами и от­вагой они прославили всю Осетию.

Представители рассматриваемой фамилии, Хамирза и его сын Алегук, в документах второй половины XVIII в. проходят как активные участники русско-осетинских переговоров. Об их политическом весе свидетельствует указание одного из источников о том,что теснимый персами грузинский царь Ираклий II «просил помощи у осетин… Алегука Цаликова», возглав­лявшего дружину. В 1768 г. С. Вонявин видел «в одном местечке, назы­ваемом Хуртатом, в доме новокрещенного осетинца Андрея Цалеукова, присланного от грузинского владельца Ираклия посланца для найму людей в военную показанному владельцу службу».

Успешное для России завершение войны с Турцией ускорило под­готовку русско-осетинских переговоров, состоявшихся осенью 1774 г. в Моздоке. Российскую сторону представлял астраханский губернатор Кречетников. Осетинскую сторону возглавляли Бахтигирей Есиев и братья Цаликовы. В результате переговоров Центральная Осетия вошла «под протекцию всемилостивейшей государыни» Екатерины II. Среди Цаликовых, посвятивших свою жизнь служению России, осо­бенно выделяется генерал Данилбек (Джена). «Краткая записка» из лич­ного дела майора Джена (Данилбека) Цаликова по состоянию на 13 июня 1872 г. содержит интересные данные. Согласно «Записке», Джена ро­дился в 1838 г. Из горцев, сын первостатейного узденя («благородного»).Вероисповедания магометанского. Окончил Константиновский кадетский корпус. По службе продвигался достаточно быстро — в 24 года стал штаб-ротмистром, в 34 —майором. «Имущества родового и благоприобретен­ного не имеет». Между тем в другом документе отмечены «два деревян­ных дома со слугами и усадьбами» в Ногкау, принадлежавшие Данилбеку.Помимо этого отмечены 6 десятин в Ногкау,5 участков пахотной и один участок сенокосной «родовой земли в Даллагкау».

В Русско-турецкой войне 1877—1878 гг. Д.Цаликов, командуя гвар­дейским полком,провел ряд блестящих операций на Дунае и под Шипкой. Генералы Столетов, Радецкий и Скобелев отдавали должное таланту Цаликова и поручали ему самые трудные операции. Отмеченный многи­ми наградами, включая Георгиевские кресты,ордена Святых Владимира, Анны и Станислава, Данилбек по воле императора получил в награду име­ние в Житомирской губернии. Так и не побывав в нем, он передал его в дар своим односельчанам.Жителям Ногкау Д. Цаликов завещал также 500 рублей (далеко не малая по тем временам сумма), проценты с коих должны были идти на постройку ограды и содержание мусульманско­го кладбища. 500 рублей Цаликов оставил сельской школе. Проценты еще с 500 рублей находились в распоряжении администрации Ногкау и Даллагкау и шли на уплату повинностей за беднейших членов этих об­ществ. Стоит напомнить, что Данилбек приложил много усилий и средств, помогая получить образование многим родственникам и односельчанам.

В заключение приведем краткие данные об Ахмете Цаликове, имя кото­рого в советское время если и вспоминалось,то лишь для огульной критики. А. Цаликов — один из лидеров фракции меньшевиков в РСДРП. Как теоретик он вел в меньшевистской прессе активную работу против большевиков.Автор ряда работ по истории Кавказа.Популярность Ахмета среди земляков была высокой. Об этом говорит такой факт: в 1913 г. планиро­валось провести общеосетинский съезд для обсуждения вопроса об отмене калыма. Делегаты всех селений 1-го участка Владикавказского округа на своем сходе решили, что все мусульманское население должен представ­лять житель Ногкау Ахмет Цаликов.

А.Цаликов — один из создателей теории«мусульманского социализ­ма»,отрицавший универсальность марксистского положения о классовой борьбе и отстаивавший идею социального мира между различными сосло­виями. В развитии культуры народов Северного Кавказа большое значе­ние придавал религии. Поэтому он ратовал за открытие учебных заведений по подготовке кадров духовенства для мусульманского населения, образо­вание Северо-Кавказского муфтията и т. д.

В мае 1917 г. А. Цаликов стал членом оргкомитета Всероссийского съезда и выступил на нем с докладом. Он призвал единоверцев поддер­жать Февральскую революцию,по его определению — «очистительную грозу и начало возрождения Европы».Другая идея доклада — культурная автономия мусульман в составе единого государства.

Социалистическую революцию А. Цаликов не принял и эмигрировал из России.

ЧЕЛЬДИЕВЫ (ЧЕЛДЫТÆ), по народным преданиям, являются основателями аула Згил. Это «глубинное село в Мамисонском ущелье, рас­положенное у подножья горного массива Уалцандта, на левом берегу реки Зымагдон». Чельдиевы переселились сюда из с. Назиджин Нузальского ущелья, где отделились от своих родственников (æрвадæлтæ) Мзоковых и Купеевых. В Згиле они считались «из первопоселенцев».

Александр Хаджумарович Чельдиев (1928 г. р.) — заслуженный гео­лог, второй секретарь обкома КПСС. Почетный гражданин г.Алагир.

ЦАЛКОСОВЫ (ЦÆЛКОСТÆ) И Дигоевы являются родствен­никами (æрвадæлтæ). Согласно легенде, братья Диго и Цалкос пересели­лись в Дигорское ущелье из Аси. Там они носили фамилию Сулцалдыевых. Стали жить в Камата, женились. От своих имен создали фамилии. Так в с.Камата появились новые фамилии: Дигоевы и Цалкосовы.

ЧЕРДЖИЕВЫ (ЧЪЕРДЖИАТÆ) К сожалению, мы не распо­лагаем достаточным материалом, чтобы хоть в краткой форме рассказать о формировании и истории этой фамилии. Сожалею потому, что в моем формировании как историка большую роль сыграл Хазби Саввич Черджиев — директор Северо-Осетинского научно-исследовательского института. Конечно, среди Черджиевых немало достойных представителей, но более всех я «должен» Хазби Саввичу. В мои «аспирантские» годы (на рубеже 70—80-х) существовала практика подготовки кадров высшей квалифика­ции по«целевым» наборам, когда вуз или институт посылали в столичные учебные и академические заведения своих представителей, гарантируя им обучение и место работы после окончания аспирантуры.Молодые пред­ставители СОНИИ учились в Москве, тогда как я учился в Питере на историческом факультете ЛГУ и никак не был связан с нашим институтом. Тем не менее я трижды получал приглашения на научные конференции, что гарантировало мне возможность опубликовать тезисы докладов, а затем и статьи в изданиях СОНИИ. Более того, мне, как и другим аспирантам, оплачивался проезд в оба конца, командировочные и даже премии.И дело не столько в деньгах (хотя когда они были лишними у студентов и аспиран­тов?), сколько в возможности проверить на прочность свои позиции в том или ином разделе диссертации. Все это — почти «царский подарок». Кто учился в то время, поймет о чем идет речь.

Хазби Саввич родился в с. Кадгарон 27 декабря 1908 г. в семье кре­стьянина Саиба, после крещения — Саввы. Отец Хазби Саввича окон­чил церковно-приходскую школу и относился к редким в то время людям,умевшим свободно читать и писать. Очень рано Хазби стал сиротой, и се­мья не отличалась материальным богатством.Тем не менее от родителей, как справедливо отметила Л. Таутиева, он унаследовал нечто большее, чем земли и деньги, —чистую совесть и человеколюбие. Именно таким запом­нился Хазби Саввич старшим и младшим поколениям исследователей.

Далекие предки Черджиевых славились как отличные воины, неодно­кратно выступали настороне грузинских царей, помогая им в отражениивнешней агрессии. Сохранились две грамоты монархов Грузии, в которых воздается должное воинам Черджиевым.Но самая ранняя по времени грамота датирована 28 апреля 1701 г. и напрямую не связана с войной. Царевич Александр направил грамоту «Куртатинцам Хаджа и Самуру Черджиевым… сопровождать царскую невестку и приезжайте сюда к нам, и отнас получите милость нашу».

Вторая грамота, датированная 22 мая 1702 г., гласит:«Мы, царь Ираклий, определили жалованье тебе, нашему усердному Куртатинцу Кырги Черджиеву на 12 марчили красного товару».

Наконец,третья: «Мы, царь Ираклий, определили жалованье тебе, Самуру Черджиеву, на 20 марчили красного товару ежегодно. Но перед сего убили твоего брата, в награду за это определили тебе это жалованье,а теперь кроме сего единовременно жалуем тебе 30 штук красного товару. Октябрь(год не указан)».

В мае 1858 г. Дуда и Алхас Черджиевы обратились в Сословно ­поземельный комитет с прошением, в котором приведены некоторые све­дения из истории фамилии. «По водворении Русского Правительства на Кавказе, — подчеркнули братья, — из нашей фамилии, как влиятельной в обществе,впервые поступил в аманаты в Кизляр по имени Затте. После сего уже… князь Абхазов избрал из нас старшинами, и Сурам Черджиев находился в сем звании 15 лет, после смерти же его принял старшинство Дуда Черджиев, и был в сей должности 8 лет».

Здравствуйте! В архиве моего отца, проф. Г.З.Апресяна (в 1930-е — отв. работника Северной Осетии, Директора Русского драмтеатра, начальника Комитета по культуре) сохранилась переписка с Х.С.Черджиевым. Если интересует, могу переслать цифровые копии. Со своей стороны интересуюсь фотографией Х.Ч. Может быть, у нас его фото и есть, но идентифицировать я не могу.
Рубен Апресян
apressyan@mail.ru

ЦАЛЛАГОВЫ (ЦÆЛЛАГТÆ). В ходе научной экспедиции 1986 г. в Трусовском ущелье наше внимание привлекли Цаллаговы, жив­шие в с. Четыре. Они относятся к числу тех немногих осетинских фамилий, которые достаточно давно проявили интерес к своей родослов­ной. Еще в далеком 1894 г. Уруспий Сергеевич (Секкоевич) Цаллагов, опираясь на рассказы старших из своей фамилии, Галгу и Шахмарза,а также Уаха Цогоева, Караше Агкалаева и Тако Хоранова (возраст каж­дого приближался к 100 годам), составил родословную с детальной гене­алогической таблицей, в коей потомки первопредка Цаллага учитывались лишь по мужской линии. В советский период дело продолжил сын Уруспия — Гавриил.

Наконец, в 1998г. родословную карту Цаллаговых соста­вил Тасолтан Кириллович. Уточняя собранные ранее сведения, он провел большую археографическую работу, выявив ряд ценных данных в церков­но-приходских и архивных хранилищах. К родословной карте прилагается отдельно изданный альбом(в подготовке которого приняли участие мно­гие члены фамилии) с 752 фотографиями Цаллаговых, начиная с Сахмата Исламовича(1807—1886) и кончая Асланом Руслановичем(1978 г. р.). Причем вся эта титаническая,кропотливая работа велась (как сказано в предисловии к альбому) с единственной целью — чтобы молодые поколения чтили старших, были достойны их чести и стремились новыми хорошими делами приумножать славу предков.

Подробная таблица Цаллаговых на сегодняшний день насчитывает 12 колен в разных ветвях родословного древа. Получается, что родо­начальник фамилии, принадлежавший к колену Сидамонта наследников Ос-Багатара, жил примерно 360—400 лет тому назад. Примерно к этому времени, согласно генеалогическому преданию, относится постройка кре­пости (Цаелладжы фидар) в Алагирском ущелье на горе Белой (Урсхох) на левом берегу Ардона. Позднее Цаллаг в поисках более удобного места спустился к подножью горы и обосновался у родника в местечке под на­званием Цыфджын. Развалины его каменного жилища можно увидеть и в наши дни. На новом месте Цаллаг обзавелся семьей и стал отцом пятерых сыновей. Назвал их Тко, Сосланбег, Ларсен, Дзабег и Мамсыр. С увели­чением численности семьи возникла потребность в расширении хозяйства. С этой целью Цаллаг с домочадцами перебрался на правый берег Ардона и на довольно удобном участке между Уналдоном и Майрамдоном основал с. Унал.

Данные родословной подтверждаются другими сведениями. Так, Ф. Хозиев в книге «Уаелладжыры комыл — туалтаем», опираясь на народ­ное мнение, пишет, что первыми жителями Унала считаются Цаллаговы,«перебравшиеся сюда с местечка Цыф у подножья Белой горы. С ними поселились Годжиевы и Тахоховы. Руины двух башен Цаллаговых до сих пор видны: одна на берегу Уналдона,другая — на берегу Майрамдона».

По собранным Б. А. Калоевым этнографическим материалам, в Унале выделялась «большая фамилия Цаллаговых». В последней четверти XIX в. этот аул в горной Осетии славился богатством своих садов. Первый фрук­товый сад в 1886 г. заложил Дженардыко Кочиевич Цаллагов.

Среди достопримечательностей Унала — церковь, росписи которой принадлежат кисти Коста Хетагурова. В 1894 г. аул состоял из 42 дворов, в 1926 — из 58, из которых «не цаллаговских дворов было всего 6».

В Унале находилась одна из первых в Осетии школ. История ее созда­ния связана с возобновлением в начале XIX в. деятельности Осетинской духовной комиссии. В 1826 г. экзарх Грузии предписал ее членам обучать осетинских детей «грамоте по-осетински», после чего при церквах аулов Упал, Саниба и Джинат создали школы с несколькими учениками в каждой. Грамоте в них обучали священники-деканозы сссспо букварю И. Ялгузидзе.

В делах Сословно-поземельного комитета второй половины XIX в. со­хранилось прошение Цаллаговых с просьбой предоставить им «права дво­рянства».Наряду с перечислением заслуг и достоинств, просьба обуслав­ливалась большим уважением «со стороны соседних народов» и равными правами с тагаурскими алдарами и дигорскими баделятами.

Кавдын Гуыдзоевич Цаллагов из с. Унал писал: «В настоящее время (в третьей четверти XIX в.) правительству угодно подобрать дела гор­ские формально и положить всему конец, для чего учреждена и комиссия во Владикавказе под председательством генерала. Комиссия эта должна определить дворянство тем,которые пользовались этим именем до при­бытия русского правительства… основываясь на таких правах, которыми дворяне пользовались между своими племенами. Предки наши, а также и мы, — продолжил Кавдын, — произошли от племени Сидамона. Жительство наши предки имели,и мы имеем в Унальском ауле, где мы имеем в полном своем распоряжении как земли, так и леса. Фамилия наша с давнего вре­мени была уважаема между соседними народами, как по достоинству, так и по своему происхождению. Предок наш Сидамон был (предводителем)старшиной, который сам собирал отряды против других племен (по надоб­ности), что могут подтвердить те же сами племена…В настоящее время служим усердно Богy и Великому Государю и Отечеству… В походах и сражениях участвуем и получаем награды, а именно: старший из братьев Кавдын Цаллагов был во время войны в Турецкой кампании и был на­гражден двумя медалями (крестами) за усердную службу. Второй же брат Дзаба Цаллагов во время службы на войне в Польше и Венгрии был на­гражден за храбрость и усердную службу двумя медалями. О чем имеем честь доложить оному комитету в представлении нам родословной росписи о нашем происхождении… Старшина Унальского аула Кавдын Цаллагов».

В Центральном государственном архиве Северной Осетии сохранил­ся «Посемейный список постоянных депутатов в комиссии для разбо­ра сословных прав горцев Кубанской и Терской областей (по Алагиро-Мамисонскому участку Осетинского округа [Список фамилии Цаллаговых])», подтверждающий происхождение Цаллаговых.

Со временем Цаллаговы переселялись в другие места Осетии. В част­ности, по родословной, старший сын родоначальника фамилии — Тко — перебрался в аул Четыре Трусовского ущелья, а часть его потомства — в с. Уалфаз. Помимо Четырса, Цаллаговы переселились в Лабу, Тамиск, Алагир,Красногор, Гизель, Заманкул, Ольгинское,Хумалаг, Владикавказ и в станицу Новоосетинскую. Моздокские Цаллаговы все являлись каза­ками. В архивах о них сохранилось немало сведений. Например, Констан­тин Васильевич Цаллагов (1879 г. р.), согласно документу начала XX в., из казачьих детей станицы Новоосетинской, православный. Окончил 4 класса миссионерской духовной семинарии, затем — Оренбургское каза­чье юнкерское училище. В 25 лет стал хорунжим. Среди тех, кто упрочил авторитет Цаллаговых в дореволюционное время, особое место занимает Андрей (Налык) — видный общественный деятель, публицист,этнограф, представитель прогрессивного крыла учи­телей Осетии. Он собирал, анализировал и публиковал различные циклы нартовского эпоса, способствуя тем самым пробуждению интереса осе­тинской общественности к истории и культуре своего народа, к проблеме формирования национального самосознания осетин. До наших дней не потерял своей научной значимости историко-этнографический очерк Андрея «Селение Гизель». В нем даются историко-географическая справка, под­робная характеристика занятий,быта, материальной и духовной культуры гизельцев. А. Цаллагов принял активное участие в выступлении гизельцев 1902 г. Весной жители села обратились к начальнику Терской обла­сти с жалобой на притеснения и растрату общественных денег старшиной Гизели. Приехавший для разбирательства штабс-капитан Степанов на сходе откровенно стал на сторону старшины. Возмущенные жители села выгнали Степанова. Но тот вскоре вернулся с отрядом казаков и аресто­вал «четверых зачинщиков беспорядков». В ответ «крестьяне ударили в набат, и моментально собралась на церковной площади громадная толпа народа, которая бросилась на начальника участка и стала бить его». Тот, «защищаясь, стрелял в толпу. Он сам и несколько человек казаков полу­чили удары дубинками и с трудом отбились». Для подавления волнений в Гизель направили сотню казаков во главе с начальником Владикавказско­го округа полковником Вырубовым. В результате было арестовано 58 че­ловек.Среди них — народные учителя Харитон Уруймагов и Андрей Цаллагов.

Заканчивая рассказ о Цаллаговых, отметим еще одну хорошую ини­циативу — создание фамильного фонда. Его руководство составили пред­ставители всех населенных пунктов республики, в которых проживают Цаллаговы. Фонд формируется из добровольных взносов; собранные материальные ресурсы предназначены на оказание материальной помощи родственникам, по разным причинам оказавшимся в затруднительном по­ложении.Выделены специальные деньги на стипендию для студентов из членов фамилии.

Пример Цаллаговых показывает: там, где старшие не на словах, а на деле заботятся о новых поколениях, передавая им бережно хранимые слав­ные традиции предков,подкрепляя их своими добрыми делами,там воз­никает меньше проблем с молодежью.

ЦАРГАС — фольклорный предок дигорской знати.Со временем об­разовался сословный титул — царгасата.

По редакции генеалогического предания,опубликованного В. Б. Пфаф­фом, Царгас,попав в Дигорию, долго скитался по Стурдигорскому уще­лью. «Мучимый голодом, Царгас однажды в отчаянии лег отдохнуть. В это время пролетел над ним черный орел с горною индейкою (джумар) в когтях и как-то уронил свою добычу к ногам умирающего Царгаса. Поблагодарив Бога, он устроился на этом месте и населил Стур-Дигорию выходцами из других аулов». В данном случае фольклорная традиция наделяет орла функ­циями посланника Бога, спасителя Царгаса и патрона общества. Определенную информацию о процессе возвышения знатных фамилий несут генеалогические предания. По некоторым редакциям,родоначальник стурдигорских владельцев Царгас появился в горах «в феодальное время», когда здесь «алдарствовал Астанов Дзамболат». А. К. Джанаев в этом сюжете склонен видеть отражение реальных исторических событий, отно­сящихся к генезису феодализма в Дигории, когда немалую роль еще играли вожди и родовые старейшины вроде Астанова.

В родословных Царгас предстает братом Шарваша — родоначальника абхазских князей Шервашидзе из рода Чачба. По народным преданиям, представители этого рода становятся правителями Абхазии на рубеже XI— XII вв. Однако в «Летописи Грузии» сообщается об осаде Анакопии вес­ной 1046 г. грузинскими и абхазскими войсками; во главе последних стоял эристав Шервашидзе. В любом случае возникновение княжеского клана Шервашидзе относится к предмонгольскому периоду. Так как Царгас и Шарваш в преданиях считаются братьями, то появление первого в горной Осетии можно отнести ко времени, предшествовавшему татаро-монголь­скому нашествию. По генеалогическим преданиям дигорских феодалов, Царгас обосновался в Дигории раньше Бадела.

По свидетельству А. М. Шегрена, «дигорцы не имеют князей, одна­ко принадлежат разным господам, которые есть двух больших фамилий, Баделидзе и Черкесидзе».Последние «уздени или старшины, как их рус­ские называют, мало над народом власти имеют, в услуги употреблять не могут… Дань получают малую и почесть невелика».

С течением времени от основных трех фамилий царгасатов «отпочкова­лись» родственные им фамилии. Так, в прошениях, поданных в Комиссию по разбору сословно-поземельных прав туземцев Терской и Кубанской областей,потомками Царгаса считали себя такие фамилии, как Гатаговы, Комеховы и Дзанкалицевы (Зекеевы). Самые многочисленные среди царгасатов, Карабугаевы, разделились на несколько ветвей: Айтеговых, Бутуевых,Кулиевых, Куцуковых, Сосрановых,Текаевых, Татооновых и Каровых.

Основой могущества царгасатов являлось пастбище Харес площадью в 3370 дес. За пользование этими угодьями крестьяне ежегодно доставля­ли феодалу по одному сыру и двухдневный сбор молока с каждого двора. Особо платили за выпас крупного рогатого скота и лошадей. За выпас од­ной лошади — козленка, двух — барана и т. д. О значении Хареса можно судить по количеству выпасаемого на нем скота. В 1867 г. на пастбище со­держалось 11433 барана, 919 голов крупного рогатого скота, 255 лошадей.

Каждая фамилия царгасатов (в 1864 г. их насчитывалось 32 двора, с общей численностью 118 душ обоего пола) имела на пастбище свои участ­ки. Границы владений четко обозначались географическими точками:пере­валами, реками, холмами и т. д.По словам самих царгасатов, пастбищем «родственники, царгасатские фамилии, пользовались и пользуемся так: с востока от Дроу и Ахсаргина до Баркахан — мы,Таймазовы; от Баркахана до Бадады-хох — мы, Карабугаевы, Текаевы, Сосрановы и Кулиевы; от Бадады-хох до Арси-афцаг и Ахсан-адага — мы, Кантемировы; и от Арси- афцаг до Стулли-афцаг — мы, Карабугаевы».
Безопасность пасущихся отар овец и табунов лошадей обеспечива­ла надежная охрана вооруженных царгасатов. Для этой же цели исполь­зовались боевые башни Таймазовых и Кантемировых на левом берегу р. Харес. Башня Таймазовых расположена в центре с. Куссу. Сложена из разноразмерных камней на глинистом растворе. Толщина стен — 1,5 м. Длина башни — 7,4 м, ширина — 6,9 м, высота сохранившейся части — 11,0 м. Примерно в 300 м к юго-западу от этой башни расположен масыг Кантемировых. Толщина стены — 1,3 м, длина и ширина — 6,0 м, наиболь­шая высота южной стены — 11,6 м.

К специфической черте характеристики подконтрольных царгасатам аулов можно отнести христианское исповедание части населения. О степени распространения христианства среди стурдигорцев говорит тот факт, что его исповедовали не только крестьяне, но и сами царгасата, несмотря на тесные связи с мусульманскими владельцами Малой Кабарды. Так, например, Георгий Кантемиров в середине XIX в. окончил Тифлисскую духовную семинарию. В 1875—1879 гг. в Стур-Дигоре возвели новую ка­менную церковь.

ЧЕРЧЕСОВЫ (ЧЕРЧЕСТÆ). Генеалогическое предание, за­писанное в Уаллагире, первопредка фамилии Черчеса вместе с Ханоем, Бицо, Маза, Гагкой и Зарахохом считает сыновьями одного отца из ко­лена Сидамонта. Хотя впоследствии фамилии, основанные братьями — Ханаевы, Бицоевы, Мазаевы, Черчесовы, Зарахоховы и Гагкаевы, — рас­селились по разным уголкам Осетии, браки между ними запрещены до сих пор. В Цамаде на скальном выступе в западной части села сохранился руинированный замок Черчесовых. В с.Инджинта на левом берегу Урсдона на южной окраине села отмечен полуподземный склеп Черчесовых.

В 1938 г. со слов 120-летнего Георгия Черчесова, одного из крупней­ших знатоков устного народного творчества осетин, особенно нартовского эпоса, была записана родословная этой фамилии. Рассказчик помнил 6 ко­лен: Гагу — Гапай — Гавдын — Быппи— Зна — Георгий. В традиционном осетинском обществе мужчины женились относительно поздно. Поэтому среди специалистов определение «возраста» фамилии принято вести из расчета 33 года на одно колено. Если дата рождения Георгия — 1818 г. —верна, то получается, что его далекий предок жил ориентировочно во вто­рой половине XVII в. Комментируя генеалогическую таблицу, рассказчик добавил некоторые детали.

У Гагу помимо сына Гаппая было четыре дочери. У Гаппая был один сын — Гавдын — и две дочери (вышли замуж за Боциевыхи Демуровых). У Гавдына было четыре сына (Саукудз, Быппи, Нафи и Науруз) и три дочери (они вышли замуж за Кангосовых, Агкалаевых и Фардзиновых). Среди имен детей обращает на себя внимание имя первого — Саукудз (бук­вально: «черная собака»). Такие имена носили охранительный характер и, как правило, давались в тех случаях, когда родившиеся раньше дети уми­рали по разным причинам, либо сам первенец появлялся на свет во время страшных эпидемий или в неурожайный год. У Саукудза, в свою очередь, было четыре сына: Мысырби, Цывзи, Арыз и Гази. У Быппи — три сына: Зна, Баппи и Тоти — и шесть дочерей: Аурхан, Бете, Гыдза, Налди, Эдзи и Кудина. У Нафи — сын Баразги четыре дочери: Тауче, Кызлаг, Фердауси София. У Науруза — четыре сына: Бодз, Бимбол, Гаппо и Темирбулат и дочь Гурдзыхан.