Skip to main content
Category

Осетинские фамилии

АРДАСЕНОВЫ (АРДАСЕНТÆ)

By Осетинские фамилии

АРДАСЕНОВЫ (АРДАСЕНТÆ) — от осетин. ардасын: «сбрить». Фамилия Ардасеновых зародилась в Куртатинском ущелье в с. Гули. У предка фамилии, Курта, было три сына: Уаласых, Найфон и Тембол. Последний считается основателем фамилии Ардасеновых. До не­давних пор Ардасеновы называли себя Арусхановыми. Фамилия прожи­вала в с. Гули до 1838 г. Их родовая башня стоит там по сей день.

По историческим и генеалогическим преданиям, император России Николай I в 1837 г. остановился под Татартупом. Эта местность ему по­нравилась, и император издал указ об основании селения на берету реки Терек. Так возникло село Эльхотово. По некоторым данным, первым там поселился Губи Ардасенов со своими сыновьями: Пши, Галауом, Алиханом и Замурзом.

Среди наиболее известных членов фамилии почетное место занимает Алихан Губиевич Ардасенов (1852—1917) — один из ярких представи­телей демократической волны дореволюционной осетинской интеллиген­ции. Родился Алихан в Эльхотово. В 1874 г. окончил Лесной институт в Петербурге. Во время учебы стал заниматься политической деятельно­стью в кружке «Кавказская молодежь». Его члены планировали открыть во Владикавказе библиотеку, которая стала бы каналом пропаганды идей народников.

Возвратившись на родину, Алихан вскоре возглавил владикавказскую группу интеллигентов разных национальностей. Самым горячим из них, го­товым от агитации перейти к «хождению в народ» и бунту, был Ардасенов. В 1874 г. он едва не отправился в Сванетию для участия в начавшемся там народном восстании. Затем с Д. Сохиевым и М. Кипиани предпринял от­чаянную попытку освобождения арестованного революционера Цицианова, когда того везли из Тифлиса в Санкт-Петербург. Осенью 1875 г. руко­водство российских народников отозвало Ардасенова в Москву; он вошел в совет Общества пропагандистов, вел активную революционную работу в центральных губерниях. 17 апреля 1876 г. Алихана арестовали и по при­говору суда на 10 лет сослали в Якутию.

После окончания срока ссылки Ардасенов отошел от активной рево­люционной деятельности. В 1892 г. совместно с А. Есиевым он издал не­большую работу — «Высшие сословия у осетин Куртатинского общества». В ней авторы доказывали существование классового деления во всей Осетии, включая Куртатинское общество.

28 января 1897 г. депутаты от высшего сословия Куртатинского об­щества подали прошение наместнику Кавказа, великому князю Михаилу Николаевичу. В числе подписавших прошение значится коллежский ре­гистратор А. Г. Ардасенов. Депутаты призывали наместника к скорей­шему разрешению вопроса «о сословных правах и преимуществах горцев Северного Кавказа… и между ними осетин высшего сословия Куртатинского общества».

В позиции по сословному вопросу сказались народнические взгляды Ардасенова: преувеличение роли просвещения и интеллигенции в разви­тии общества. Возможно, он считал, что признание дворянских прав за алдарами открыло бы перед ними двери учебных заведений, а это при­несло бы осетинскому народу подъем просвещения и культуры. По этим мотивам он выступал за признание прав российского дворянства за осе­тинскими феодалами. В пользу этого говорит и то, что Ардасенов считал «делом высшей национальной гордости» открыть народу дорогу к знани­ям, просвещению.

АРКАЕВЫ (АРКЪАУТÆ)

By Осетинские фамилии

АРКАЕВЫ (АРКЪАУТÆ) жили в Алагирском ущелье. Когда жи­тели горных сел получили разрешение переселиться на равнину, Аркаевы со многими алагирцами решили уехать в Моздок. Но до Моздока они не дошли — остановились в Дидинате.

Как-то житель Мастинока Макоев был по делам на равнине. На обрат­ном пути решил проведать свою дочь, которая была замужем за Аркаевым. Увидел, что дочь его со своими детьми живет в нужде. Чем он мог ей по­мочь? Попросил дочь отдать ему на воспитание одного из внуков — Кайсина. Макоевы воспитали мальчика, женили. Стал он жить отдельным до­мом с семьей, но фамилию оставил свою. Так в Дигорском ущелье появи­лись Аркаевы.

АЛАГОВЫ (АЛÆГАТÆ)

By Осетинские фамилии

АЛАГОВЫ (АЛÆГАТÆ). Родословная этой фамилии восходит к одному из трех главных родов нартовского эпоса. Как известно, нарты делились на Ахсартагката, Алагата и Бората. Все они занимали отдель­ные кварталы и имели свои особенности: первые (Ахсартагката) являлись славными воинами, вторые (Алагата) следили за соблюдением ритуалов, хранили чудесную чашу Уацамонга (или Нартамонга), третьи (Бората) славились своими богатствами.

К Алагатам нарты собирались на коллективные пиршества, имеющие огромное ритуальное значение. На крыше дома Алагата нарты танцева­ли симд — танец, имеющий культовое значение. Также у них дома нарты гадали на лопаточной кости жертвенного животного. Неслучайно сло­во, означающее «пир» — «кувд», является производным от глагола «кувын» — «молиться».

Со временем функции Алаговых несколько изменились. По словам В. И. Абаева, «расцвет железной металлургии вкладывает в руки человека новые орудия труда и новое оружие для борьбы. Он участвует в различных событиях с верой в свои силы, мощь оружия, а сам являет собой неотразимый ореол воинской доблести. И тогда на смену герою-колдуну и чародею приходит герой-воин, герой-богатырь (вот тогда-то у Алаговых появился великий кузнец — Курдалагон)». «Функциональное значение рода Алагата, — писал В. И. Абаев, — на первый взгляд, не столь четко, как у двух других, поскольку понятия «богатство» и «воинственность» представляют при определенных военных и экономических условиях более простыми и неизменными, чем религия. Как подразумевает их родовое имя, в старину они рассматривались также как самые высокопоставленные из нартов. Alag фонетически закономерно восходит к aryaha при помощи словообразовательного суффикса, который широко использовался еще в скифском и особенно в осетинском языках — это производное от древнего индоиранского слова агуа (ариец)».

Еще одна важная функция, выполняемая родом Алагата, — посредни­чество в третейском суде, что не может не говорить об уважении, которым пользовался этот род в старину.

Через территорию Осетии проходил Великий шелковый путь. По сло­вам Алаговых, за проезд караванов их предки взимали пошлину с купцов. Алаговы утверждают, что их предки в средние века входили в число пятнадцати самых знатных осетинских фамилий. Доказательством этого будто бы являются золотые изделия — украшения с изображениями мужчин с кинжалами, а также женщин в головных уборах, с поясами и медальонами.

После присоединения Осетии к России алаговские старшие будто бы написали командующему левым флангом Терской области генералу Копейкину прошение о присвоении им узденских званий. На что получили положительный ответ. В результате на длительное время были освобожде­ны от уплаты налогов.

Предки современных Алаговых проживали в с. Луар, расположенном высоко в горах Алагирского ущелья. Занимались земледелием и ското­водством, ходили на охоту. Кроме Алаговых здесь проживали Цогоевы, Кадзоевы, Алборовы, Гаппаевы и др.

С увеличением численности жителей и в связи с этим из-за нехватки земли некоторые из Алаговых переселились в Урсдон. Здесь они также занимались земледелием и скотоводством, ходили на охоту, ловили рыбу. Жили рядом с Айларовыми, Газдановыми, Дзугаевыми и др. «Однажды, — читаем в генеалогическом предании, — какой-то па­рень из Алаговых пошел на охоту. Выстрелил в тура, тот скатился к под­ножию горы. Охотник спустился за ним и очутился на цветущей поляне. Осматривая ее, нашел холодный ручей. Молодой охотник подумал, что лучшего места жительства не найти. Дома юношу ждали, а когда его долго не было, братья отправились на его поиски. Каким-то образом забрели на поляну, увидели дым и пошли прямо к нему. Видят — тлеет костер, около костра — шалаш, а вокруг — ни души. Проголодавшиеся за целый день ходьбы и поисков братья зажарили мясо, поели, убрали за собой и притаились за кустом. Стали ждать, что будет дальше. Спустя некоторое время услышали шаги. К костру подошел человек, в котором они узнали пропавшего брата. Братья очень обрадова­лись встрече. Утром хорошо изучили местность и решили поселиться на этой поляне.

Первым делом Алаговы построили башню на большом камне выше ручейка. До наших дней этот памятник средневековой архитектуры сохра­нился в отличном состоянии. Дом построили рядом с башней. Вырубили много леса и занялись земледелием и скотоводством, держали пасеку. Была у Алаговых и своя кузня. Кузнечным ремеслом владели в совершенстве. А село свое назвали Донисар. Прошли годы. Фамилия Алаговых разрослась, земли всем уже не хва­тало. На ныхасе решили найти новое место для проживания. На поиски земель отправили двух молодых людей. Долго юноши бродили и наконец попали в село Кани. Старейшины села отказались предоставить землю Алаговым. Чуть ниже Кани юноши бросили в землю несколько семян зер­на и вернулись домой. Осенью же решили посмотреть, какой урожай дали их зерна. Прибыв на место, увидели, что семена взошли и дали хороший урожай. Вернувшись домой, рассказали об этом старшим. На общем ныхасе мужчины приняли решение — весной переселиться на эту землю. Так и сделали.

На новом месте был большой лес. Алаговы построили деревянные до­мики, однако прожили там недолго: когда Шанаевы, жившие в Нижнем Кани, переселились на другое место, Алаговы и Жукаевы заняли их земли, дав селу название Майрамикау. Рядом с ними обосновались Алборовы, Сидаковы, Бадоевы и Айдаровы».

Фамилия Алаговых гордится многими своими представителями. Среди них Темирби Харитонович Алагов (1926—2005) — хлебороб, Герой Социалистического труда; Симон Алагов — первый капитан 1-го ран­га среди осетин, первый инженер по холодной обработке металлов среди осетин, начальник промышленного отдела Управления центральной во­енной комендатуры советского сектора послевоенного Берлина; Земфи­ра Алагова — доктор химических наук; Тамара Алагова — доктор фило­логических наук.

АЛАДЖИКОВЫ (АЛÆДЖЫХЪОТÆ)

By Осетинские фамилии

АЛАДЖИКОВЫ (АЛÆДЖЫХЪОТÆ). Аладжико был сыном одного из наследников Царазона. Об этом писал еще Б. А. Калоев в своей фундаментальной книге «Осетины» (первое издание вышло еще в 1968 г.). Аладжико обосновался в Нузале — одном из самых ранних по времени ос­нования сел Алагирского ущелья. От него и пошла фамилия Аладжиковых.

В Центральном государственном архиве Северо-Осетинской АССР хранится Свидетельство, в котором говорится: «Мы, ниже подписавшиеся даем, сие свидетельство двум аллагирским фамилиям Аладжиковым — потомкам Сулхо и Кудзоя, и Мызоковым — потомкам Канамата, в том, что они издревле пользовались в Осетии всеми правами на равне с привилегированными осетинскими фамилиями, в чем подписями нашими свидетельствуем.

Депутат Владикавказского горского сословного суда Крымсолтан Ду­даров. Поручик Бекмурза Кубатиев Штабе Капитан Кубатиев Баделят Иналук Кабанов Прапорщик Джанхот Туганов Юнкер Дзандарк Карабугаев И другие, всего 39 подписавшихся».

Аладжиковы поддерживают родственные отношения с Дзитоевыми.

АЛБЕГОНОВЫ (АЛБЕГОНТÆ)

By Осетинские фамилии

АЛБЕГОНОВЫ (АЛБЕГОНТÆ) — как и Албеговы, возможно, от Али: «высший», «могучий» + бек: «правитель, господин, бек»; время и место происхождения фамилии точно не установлены.

Согласно переписи населения 1886 г., в с. Вольно-Магометанском (ныне Чикола) было два двора Албегоновых: семья Магамета Хударуковича и семья Гоши Хударуковича.

Известно, что Хударук, отец Магамета и Гоши, был выходцем из Алагирского ущелья. У Магамета было четыре сына: Гадун, Саламон, Хаджи-Умар, Дзамболат. У Гоши — два: Дзахо и Хангерий. Последний умер в малолет­нем возрасте. Дети и внуки Гоши и Магамета жили в Чиколе. У Гадуна Магаметовича было четыре сына: Сафар, Осман, Омар, Борис. У Саламона Магаметовича — один сын, Папун. У Хаджи- Умара — сын Борис (Дрис). У Дзамболата — сын Темуркан. У Дзахо Гошиевича было три сына: Тазарет, Аскер, Казбек — и две дочери: Дофка и Кязум.

Маленькая фамилия Албегоновых не могла поспорить по числу про­славленных воинов с другими осетинскими фамилиями. Тем не менее и сре­ди них были отличившиеся в боях герои. Так, среди осетин Георгиевских кавалеров значится всадник Мурат Албегонов.

Следует отметить, что перед Великой Отечественной войной в фамилии было 13 мужчин призывного возраста. Двое из них по состоянию здоровья не могли воевать. Остальные одиннадцать внуков Гоши и Магамета ушли на войну. Из них вернулись только двое — Борис и Темуркан.

Хасан Хамицович Албегонов (1937 г. р.) в свое время окончил Московский энергетический институт, избирался в Верховный Совет СО АССР, во Владикавказский городской совет, в Парламент РСО— Алания. В настоящее время — член Общественной палаты, заслуженный строитель России и РСО—Алания. Еще один достойный представитель фамилии — Владимир Дрисович Албегонов — полковник авиации. В 1954 г. он окончил Даугавпилское авиационное училище, затем — Киевскую военно-воздушную акаде­мию. Возглавлял авиационную школу в Самарканде, служил в Грозном, Волгограде, Котельникове, Морозовске, Ташкенте, Туркменской ССР. Являлся председателем ДОСААФ Советского района г. Владикавказа.

Хасану Алиевичу Албегонову в свое время было присвоено звание со­ветника финансовой службы 2-го ранга. Он отличался беззаветной пре­данностью своему делу. Погиб от рук бандитов, которым отказался выдать ключи от сейфа. Указом Президиума Верховного Совета СССР Хасан на­гражден орденом «Знак почета» посмертно.

На данный момент в Осетии проживает 9 семей Албегоновых. Из них в Чиколе — 2, во Владикавказе — 7.

Абаевы осетинская фамилия

АБАЕВЫ (АБАИТÆ)

By Осетинские фамилии

Происхождение данной фамилии фольклорная традиция связывает с потомками Агуза — одной из ветвей наследников Ос-Багатара. Агузата в Северной Осетии занимали местности Зака в Нарской котловине и Трусовское ущелье у истоков р. Терек. В Южной Осетии они жили в Рокском ущелье: в верховьях р. Большая Лиахва, левого притока Куры, в селах Сба, Дзау, Елтура и в Цхинвали. Согласно устной традиции, Абаевы, жившие в Южной Осетии, относились к «благородным» (уаз- данлагам); свою родословную они выводили от прямых потомков леген­дарного Ос-Багатара. Так, уазданлаги, жившие в ущелье Б. Лиахва (до с. Сба — родины Абаевых), относились к ветви древнего рода Агузовых. В. И. Абаев свою родословную выводил от предков из аула Цей высоко­горных районов Алагирского ущелья.
Наиболее ранние письменные свидетельства об Абаевых относятся к XVIII столетию. В составе осетинской делегации в Петербурге (1749— 1752) находился Дживи Абаев. Напомним, что это первое осетинское по­сольство вело активные переговоры о включении Осетии в сферу особых интересов России. По многим преданиям, родоначальник Абаевых прибыл в Закинское ущелье из селения Кора. Обратимся к рассказу коренного закинца, 100 -летнего Исмела Ханаева (с. Коркора), зафиксированному в 1921 г. Цоцко Амбаловым, видным деятелем культуры и собирателем устного на­родного творчества осетин. По его данным, селение Абайтикау основано Тотербегом Абаевым, богатым выходцем из с. Кора Куртатинского уще­лья. Он был женат на дочери дигорских баделят Абисаловых, от которой имел двух сыновей (Дзанг и Дзанболат). Еще при жизни Тотербег заказал себе медный гроб, в котором его и похоронили.

Другой (югоосетинский) вариант предания о появлении Абаевых в Осетии Исмел Ханаев относит к более отдаленному периоду. В нем Абай, Томай и Гагло предстают сыновьями Агзариса, сына Агуза, жившего до монгольского периода. Известно также, что Абаевы считают своими близ­кими родственниками (аервадаелтае) Осиата, Зората, Иката. Между ними существовала экзогамия, в то же время они не имеют общего предка, что является характерной чертой для многих подобных больших родственных групп (патронимий) осетин.

Абаевы в Зака поселились вторыми по времени после Кесаевых, основав недалеко от Трусовского и Сбийского перевалов свое селение Абайтикау. Часто оно называлось Захъхъа — как принято считать, по имени сред­неазиатских саков (скифов), давших наименование всему ущелью. Как бы то ни было, по одной версии Абаевы считаются выходцами из селе­ния Кора Куртатинского ущелья и наряду со многими другими фамилиями Центральной и Южной Осетии относятся к древнему осетинскому роду Агузата, известному средневековым аланам. По другой версии, Абаевы — тюркского происхождения («абай» — по-тюркски отец).

Обратим внимание еще на одно обстоятельство, связанное с этой фамилией. Вероятно, югоосетинские Абаевы, составлявшие в Сбийском ущелье два поселения — Верхний и Нижний Сба, — являют­ся выходцами из Зака, а кобинские Абаевы — из упомянутых поселений Южной Осетии. В. И. Абаев придерживался другого мнения, высказан­ного Б. А. Калоеву в личной беседе. Он ссылался на мнение своего отца, якобы утверждавшего, что все Абаевы вышли из двух населенных пунктов в Цейском ущелье.

Итак, по фольклорной традиции, в Зака Абаевы и Кесаевы ока­зались «монополистами», владевшими всей его обширной территорией. Это обстоятельство сдерживало приток новых поселенцев. В 1826 г. здесь насчитывалось 35 дворов, в 1846 г. — 23, в 1866 г. — 29, в 1900 г. — 34, в 1917 г. — 35, в 1921 г. — 36, в 1927 г. — 22. Из архитектурных комплек­сов сохранилась лишь башня Абаевых, расположенная на северной окраине села, в 100 м от реки Закадон.

Изначально Абайтикау было однофамильным. Спустя какое-то вре­мя здесь компактно поселились Хутиевы, Цибировы, Бураевы, Медоевы, Ханаевы — выходцы из разных мест Осетии. Подавляющее большинство жителей села составляли Абаевы и Беслекоевы — родственные фамилии, члены которых не вступали в брачные отношения друг с другом. Другие фамилии были малочисленными: каждая имела не более трех-четырех дво­ров. Всех их манили сюда богатые альпийские и субальпийские луга и се­нокосные угодья.

Документальные сведения об осетинских Абаевых встречаются в рус­ских и грузинских письменных памятниках, начиная с XVIII в. Закавказские источники обычно называют эту фамилию с окончанием -швили (сын). В качестве примера приведем дарственную царя Грузии Ираклия, согласно которой в 1752 г. Галуа Абашвили получил из казны жалованье; в грамо­те царевича Александра (1793) Ико Абашвили назван «преданным чело­веком семьи» грузинского царя. Позднее Абаевы в письме в Сословно­поземельный комитет отмечали: «наши предки служили грузинским царям, охраняя их от нашествия неправоверных лезгинцев и персиян».

Из российских источников той поры обратим внимание на обращение в 1758 г. осетинского старшины Иосифа Абаева к императрице Елизавете Петровне с просьбой разрешить осетинам беспошлинную торговлю свои­ми товарами в Кизляре. Интересно сообщение Астраханского губернато­ра Бекетова об отправлении в 1763 г. Иосифа Абаева с письмом к царю Имеретии Соломону.

В «Ведомости осетинской школы» в Моздоке от 20 октября 1768 г. среди 7 учеников значится некий Абаев. В «Ведомости всех живущих при урочище Моздок» от 15 июня 1764 г. упоминается «Куртатинского уезда дворянин… Абаев, жена его Ханум… у них дети: сын Андрей, до­чери Джанатхан и Джаласхан». Эта же семья отмечена еще в одном до­кументе, датированном 1764 г., причем глава семьи к этому моменту уже был крещен и назван Осипом, «из Куртатинского уезда дворянином».

В ведомости от 13 июня 1769 г. упоминается еще один Абаев — Густа «из деревни Кора, а во крещении — Гавриил Матвеев, жена ево Мелиса, а во крещении Матрена Николаевна, мать ево вдова Асу, во крещении Анисья Васильевна; племянник Чумкел Абаев, а во крещении Иван Васильев». Упомянутый выше «куртатинского уезду старшина» Осип Абаев, согласно «Ведомости выдачи ржаной муки осетинцам и кабардинцам, проживаю­щим в Моздоке», получил четыре четверти.

Имеющийся материал пока не позволяет точно установить проис­хождение и первоначальное место проживания Абаевых. Предки дан­ной фамилии отмечены по меньшей мере в трех местах: 1) в Абайтикау Закинского ущелья у истоков реки Закадон; 2) в селениях Средний и Нижний Сба в верховьях реки Большая Лиахва; 3) в двух населенных пунктах Цейского ущелья. Жители аулов Зака и Сба, возможно, проис­ходили от одного предка. Их разделял лишь перевал Сбаийаком, где нахо­дился покосный участок, многие годы являвшийся объектом споров между родственниками.

По многим вариантам преданий, родоначальник Абаевых прибыл в Закинское ущелье из аула Кора. На этой территории прежде обитали аланы, на что указывают средневековые памятники: оборонительные со­оружения, церкви, склепы и т. д.

Согласно записанному в 1959 г. в с. Верхний Цей преданию, здесь пер­выми появились предки Бицоевых и Абаевых. Причем последние осно­вали аул, названный Абайтикау. Старожилы Цея около полувека назад рассказали, что Абаевы, живущие в Коби по Военно-Грузинской дороге, в верховьях рек Ардон и Большая Лиахва, а также в некоторых районах Балкарии, являются потомками цейских Абаевых.

Интересно, что ни сам Василий Иванович, ни его родственники, ни ис­следователи не обратили внимания на существование дигорских Абаевых. В документах по сословному вопросу середины XIX в. сохранилось пре­дание, согласно которому Абаевы, Тотоевы, Баевы, Такоевы, Цаллаевы, Хадаевы и Галаевы происходят от Баслука, жившего в давние времена «в с. Окац» Тапан Дигории. За землю они «никому не кланялись и ни у кого покровительства не искали». Мощь и слава Баслука и его потомков вошли в поговорку. Если кто-то несправедливо был обижен, то проклинал обидчика словами: «Да постигнет тебя гнев Баслукаевых».

В списке первых жителей Христиановского значатся Абаевы. Здесь в 1878 г. родился Шамиль Бекмарзаевич Абаев, известный осетинский писатель. Мальчику было всего 9 лет, когда умер его отец. Несмотря на трудности, Шамиль, благодаря усилиям матери и бабушки, смог окончить церковно — приходскую школу. Затем он безуспешно пытался поднять свое маломощное хозяйство, батрачил у местного кулака. В то же время зани­мался самообразованием, стал членом подпольного революционного круж­ка. Со своими друзьями принял самое активное участие в революционных событиях, происходивших в родном с. Христиановском.

Примерно в то же время Шамиль написал свои первые стихотворения, поэмы и пьесы. Его ранние литературные опыты были опубликованы в га­зете «Ног цард» («Новая жизнь»), выходившей в Тифлисе в 1907 г. Тогда же он перевел на дигорский диалект знаменитую «Варшавянку», ставшую своеобразным гимном всероссийской партии большевиков. В 1915 г. Шамиль успешно сдал экзамены на должность учителя на­чальных классов. Трудовую деятельность в качестве педагога он начал в Цее, а продолжил в училищах Среднего ЭДэуха и Христиановского. Осенью 1917 г., бросив работу учителя, Шамиль целиком переключился на революционную деятельность.

Среди Абаевых, ставших известными далеко за пределами ущелья и даже Осетии, в большом почете был лекарь Галати. До революции в горной полосе Осетии люди понятия не имели о научной медицине. Все болезни лечили местные народные лекари, среди которых встречались пре­восходные умельцы, делавшие даже сложнейшие хирургические операции. Именно таким лекарем был Галати Абаев, унаследовавший свою профес­сию от отца Инуса, служившего в русской армии и там же в санчасти при­обретшего медицинские навыки. И отец, и сын оставили о себе память как талантливые народные целители.

Помнят земляки и знатока обычного права осетин — медиатора Уахтанга Абаева. К числу лучших собирателей нартовского эпоса по праву относятся Алеко, Данел, Монас, Николай и Филипп Абаевы. Среди Георгиевских кавалеров назовем Василия Абаева. В советский период славу фами­лии принесли Герой Советского Союза Ахсарбек Магометович (1923— 1982), генерал Майрам Георгиевич (1935—1995), лауреат Ленинской пре­мии Салат Михайлович (1913—1989) и многие другие.

Василий (Вассо) Иванович Абаев (1900—2001) родился в кон­це 1900 г. в семье горца-осетина. Начальное образование получил в Кобийской сельской школе, а среднее — в Тифлисской 6-й классической гимназии. После двух лет работы в Кобийской средней школе в 1922 г. он поступает в Ленинградский университет на иранский разряд этнолого­лингвистического отделения факультета общественных наук.

По окончании университета оставлен аспирантом Научно-исследова­тельского института сравнительного изучения языков и литератур Запада и Востока при ЛГУ. После завершения аспирантского курса в 1928 г. Абаев направлен на работу в Кавказский историко-археологический ин­ститут Академии наук СССР в Тифлисе. С 1930 г. и едва ли не до кон­ца своей жизни он работал в Институте языкознания Академии наук СССР.

В 1935 г. В. И. Абаеву присуждена степень кандидата филологиче­ских наук (без защиты диссертации), а в 1962 г. — доктора филологиче­ских наук (также без защиты диссертации). В 1969 г. В. И. Абаеву было присвоено звание профессора.

Венцом всестороннего изучения культуры осетин, основным итогом 75-летней неутомимой научной деятельности В. И. Абаева явился основной труд всей его жизни — «Историко-этимологический словарь осетинского языка», по образному выражению ученых, «живой памятник осетинско­му языку». Словарь по целому ряду своих характеристик принадлежит к самым незаурядным явлениям в филологической науке.

Титанический и плодотворный труд В. И. Абаева трудно оценить. Василий Иванович — всемирно известный ученый, лауреат Государственной премии СССР, Государственной премии им. К. Л. Хетагурова, заслужен­ный деятель науки Российской Федерации, РСО—Алания, Республики Южная Осетия, почетный член Российской академии естественных наук и многих зарубежных академий.

Георгий Аланбекович Абаев (1955 г. р.) — талантливый скрипач, не раз был признан музыкантом года РСО—А. Выпустил альбомы: «Тра­диционная осетинская скрипичная музыка», «Маскарад», «Метаморфо­зы», «Мечты» и «Полет».

АЛБОРОВЫ (ÆЛБОРТÆ)

By Осетинские фамилии

АЛБОРОВЫ (ÆЛБОРТÆ) — многочисленная фамилия, в сред­ние века проживавшая во многих населенных пунктах Северной и Южной Осетии.

Название данной фамилии восходит, возможно, к половецкому «Алпар» либо «Олбер». По одной из версий родословной Алборовых, их далекий предок жил в Алагирском ущелье в ауле Луар, расположенном на правом берегу р. Ардон. Согласно устной традиции, у основателя Луара, выходца из Архона Цогоя, было два брата: Кадза и Албор. Выселившись из Луара, они образовали самостоятельные фамилии. Часть Алборовых переселилась в Надарбаз в верховьях Джоджоры, а уже оттуда один из них — Гака — перешел в Лесориком и основал там с. Лесор. Другой представитель южной ветви фамилии, Реваз, житель с. Ортеви, вошел в историю как знаток раз­нообразных жанров осетинского фольклора, в частности, даредзановского цикла нартовского эпоса. Умер Реваз в 1883 г. в возрасте 140 лет.

По другому варианту предания, потомки Албора из Луара переселились в аул Нижний Кани Санибинского ущелья; еще позже часть Алборовых из Нижнего Кани перешла в с. Ольгинское. Несмотря на то что представители названных трех фамилий жили в разных уголках Осетии, между ними строго соблюдался запрет на взаимные браки. Среди них, по свидетельству источников, была очень развита взаимопомощь.

Борис (Барысби) Андреевич Алборов (1886—1968) — доктор фило­логических наук, первый осетинский профессор, один из организаторов и активных членов Осетинского историко-филологического общества, зани­мался различными аспектами развития осетинского языка, уделял много времени усовершенствованию осетинской письменности.

АБАЦИЕВЫ (АБАЦИТÆ)

By Осетинские фамилии

АБАЦИЕВЫ (АБАЦИТÆ) — возможно, от abazi — употреби­тельное на Кавказе название монеты персидского происхождения; в свою очередь, название монеты связано с шахом Аббасом I (1587—1629).

Среди важных событий средневековой истории Осетии — первое осе­тинское посольство в России в середине XVIII в. В его состав вошел пред­ставитель Куртатинского ущелья. В материалах Коллегии иностранных дел он проходит как «Патер-мирза Давидов сын прозванием Кутат», после крещения в Петербурге — Егор Куртаулов. Но таких фамилий в то время в Осетии не было. К сожалению, источники не сообщают о нем ничего существенного. В фондах «Кизлярского коменданта» сохранился доку­мент от 25 октября 1768 г., в котором упоминается «Алибек — сын Батыр-мурзы Кутатского». В настоящее время трудно установить фамилию Патера (Батыра) Куртаулова. Известно лишь, что он жил в с. Дзивгис. Здесь до сих пор рассказывают предание, согласно которому Патер-мирза Кутатский — это старшина аула Батыр Абациев (Абациса). Он «был из­вестен не только в Куртатинском ущелье, но и во всей Осетии», три года провел в Петербурге, где выучился русскому языку и грамоте, приобрел много друзей и знакомых. Позднее послал в Петербург сыновей, там «они учились и стали офицерами и генералами». Как повествует предание, во время отправки осетинской делегации в Россию Батыр Абациев не мог на­звать своего имени и фамилии из-за того, что его родственник убил кабар­динского князя и он опасался кровной мести. По архивным документам XVIII—XIX вв. в Дзивгисе старшинами были Фарниевы.

В российской армии служило не одно поколение Абациевых. Так, в престижном элитном подразделении — Собственном Его Император­ского Величества конвое — отметились Дмитрий Константинович Аба­циев (1884) и Давид Константинович (Дзамбулат Казбулатович) Аба­циев (1903).

Дмитрий Константинович Абациев (1859—1936) — генерал от кава­лерии, участник Русско-турецкой войны 1877—1878 гг., Ахал-Текинской экспедиции генерала Скобелева в 1881 г., Русско-японской и Первой ми­ровой войн. Начал службу рядовым казаком в качестве личного ординарца при генерале Скобелеве во время Русско-турецкой войны. Трижды был награжден солдатским Георгиевским крестом. После войны выдержал офицерский экзамен при Виленском военном училище, после чего с гене­ралом Скобелевым участвовал в Ахал-Текинской экспедиции. Награжден Георгиевским крестом за штурм Геок-Тепе. До 1904 г. долгое время служил в конвое Его Величества. Во время Русско-японской войны — полковник и командир Уссурийского казачьего полка. В 1905 г. — генерал-майор. Перед Первой мировой войной — начальник 2-й Кавказской казачьей дивизии, с которой участвовал на Кавказском фронте во всех боях против турок. В1915 Г. — начальник Эриванского отряда в Игдыре, с которым вновь за­нял Алашкертскую долину. В начале 1916 г. — командир 4-го Кавказского армейского корпуса. Георгиевский кавалер за ночной штурм города Битлиса в феврале 1916 г. В октябре 1916 г. — командир 6-го Кавказского армей­ского корпуса, генерал-лейтенант. В 1917 г. — командир Туземного конно­го корпуса. Представлен к чину генерала от кавалерии. В Добровольческой армии с конца 1918 г. Участвовал в формировании горских частей. С апреля 1919 г.- в резерве чинов при штабе Главнокомандующего ВСЮР. 13 июня 1919 г. утвержден в чине генерала от кавалерии и в то же время назначен почетным представителем горских народов при командующем войсками Северного Кавказа. В эмиграции жил в Белграде. Состоял в РОВСе. Приказом начальника 4-го отдела РОВСа генерала Экка 2 апреля 1930 г. назначен председателем Суда совести и чести для генералов. Скончался в Белграде 4 июня 1936 г. Похоронен на Новом кладбище с отданием во­инских почестей Югославской армии.

Михаил Николаевич Абациев (1891—1983) родился в Осетии, в селе Ардон Терской области и, как и мать Гайто Газданова Вера Николаевна Абациева (1876—1939), воспитывался в Петербурге.

Род Абациевых славился в Осетии образованностью и боевыми офи­церами: прадед Михаила Николаевича служил еще у Кутузова, а отец, Николай (Афако) Габиевич Абациев (1833—1897), был полковником царской армии.

Приведем довольно интересные архивные документы из дел Комиссии по разбору сословных прав горцев Терской и Кубанской областей. 17 декаб­ря 1871 г. подпоручик Бимболат Хуцистов, Нави Абациев, Бибо Кучиев, Асламурза Хаутов, штабс-капитан Афако Абациев и Федор Елканов об­ратились в вышеназванную комиссию с заявлением, в коем утверждали, что все шесть фамилий происходят от одного предка по имени Каир. Их первопредок «поселился в Куртатии с незапамятных времен». Предки пе­речисленных фамилий, «владея огромным пространством земли и дачами лесов, в с. Дзивгис строили разные здания, сохранившиеся до настоящего времени… предки наших фамилий пользовались почетом не только в сре­де своего общества, но даже из всех куртатинцев были нередко выбирае­мы как представители (в различные депутатские комиссии); до покорения Кавказа служили грузинским царям, при которых пользовались особенною предпочтительностью… молодые люди наших фамилий много раз были от­правляемы в кадетские корпуса за казенный счет, служили в конвоях Его Императорского Величества, и много членов наших фамилий дослужились до офицерских чинов». В заявлении еще раз подчеркнуто, что «означенные шесть фамилий потомков Каировых есть природные куртатинцы». Укажем, что Кучиевы, по нашим данным, не могут быть «природными куртатинца- ми» и уж тем более выходцами из Дзивгиса.