Skip to main content
Category

Осетинские фамилии

АЛАДЖИКОВЫ (АЛÆДЖЫХЪОТÆ)

By Осетинские фамилии

АЛАДЖИКОВЫ (АЛÆДЖЫХЪОТÆ). Аладжико был сыном одного из наследников Царазона. Об этом писал еще Б. А. Калоев в своей фундаментальной книге «Осетины» (первое издание вышло еще в 1968 г.). Аладжико обосновался в Нузале — одном из самых ранних по времени ос­нования сел Алагирского ущелья. От него и пошла фамилия Аладжиковых.

В Центральном государственном архиве Северо-Осетинской АССР хранится Свидетельство, в котором говорится: «Мы, ниже подписавшиеся даем, сие свидетельство двум аллагирским фамилиям Аладжиковым — потомкам Сулхо и Кудзоя, и Мызоковым — потомкам Канамата, в том, что они издревле пользовались в Осетии всеми правами на равне с привилегированными осетинскими фамилиями, в чем подписями нашими свидетельствуем.

Депутат Владикавказского горского сословного суда Крымсолтан Ду­даров. Поручик Бекмурза Кубатиев Штабе Капитан Кубатиев Баделят Иналук Кабанов Прапорщик Джанхот Туганов Юнкер Дзандарк Карабугаев И другие, всего 39 подписавшихся».

Аладжиковы поддерживают родственные отношения с Дзитоевыми.

АЛБЕГОНОВЫ (АЛБЕГОНТÆ)

By Осетинские фамилии

АЛБЕГОНОВЫ (АЛБЕГОНТÆ) — как и Албеговы, возможно, от Али: «высший», «могучий» + бек: «правитель, господин, бек»; время и место происхождения фамилии точно не установлены.

Согласно переписи населения 1886 г., в с. Вольно-Магометанском (ныне Чикола) было два двора Албегоновых: семья Магамета Хударуковича и семья Гоши Хударуковича.

Известно, что Хударук, отец Магамета и Гоши, был выходцем из Алагирского ущелья. У Магамета было четыре сына: Гадун, Саламон, Хаджи-Умар, Дзамболат. У Гоши — два: Дзахо и Хангерий. Последний умер в малолет­нем возрасте. Дети и внуки Гоши и Магамета жили в Чиколе. У Гадуна Магаметовича было четыре сына: Сафар, Осман, Омар, Борис. У Саламона Магаметовича — один сын, Папун. У Хаджи- Умара — сын Борис (Дрис). У Дзамболата — сын Темуркан. У Дзахо Гошиевича было три сына: Тазарет, Аскер, Казбек — и две дочери: Дофка и Кязум.

Маленькая фамилия Албегоновых не могла поспорить по числу про­славленных воинов с другими осетинскими фамилиями. Тем не менее и сре­ди них были отличившиеся в боях герои. Так, среди осетин Георгиевских кавалеров значится всадник Мурат Албегонов.

Следует отметить, что перед Великой Отечественной войной в фамилии было 13 мужчин призывного возраста. Двое из них по состоянию здоровья не могли воевать. Остальные одиннадцать внуков Гоши и Магамета ушли на войну. Из них вернулись только двое — Борис и Темуркан.

Хасан Хамицович Албегонов (1937 г. р.) в свое время окончил Московский энергетический институт, избирался в Верховный Совет СО АССР, во Владикавказский городской совет, в Парламент РСО— Алания. В настоящее время — член Общественной палаты, заслуженный строитель России и РСО—Алания. Еще один достойный представитель фамилии — Владимир Дрисович Албегонов — полковник авиации. В 1954 г. он окончил Даугавпилское авиационное училище, затем — Киевскую военно-воздушную акаде­мию. Возглавлял авиационную школу в Самарканде, служил в Грозном, Волгограде, Котельникове, Морозовске, Ташкенте, Туркменской ССР. Являлся председателем ДОСААФ Советского района г. Владикавказа.

Хасану Алиевичу Албегонову в свое время было присвоено звание со­ветника финансовой службы 2-го ранга. Он отличался беззаветной пре­данностью своему делу. Погиб от рук бандитов, которым отказался выдать ключи от сейфа. Указом Президиума Верховного Совета СССР Хасан на­гражден орденом «Знак почета» посмертно.

На данный момент в Осетии проживает 9 семей Албегоновых. Из них в Чиколе — 2, во Владикавказе — 7.

Абаевы осетинская фамилия

АБАЕВЫ (АБАИТÆ)

By Осетинские фамилии

Происхождение данной фамилии фольклорная традиция связывает с потомками Агуза — одной из ветвей наследников Ос-Багатара. Агузата в Северной Осетии занимали местности Зака в Нарской котловине и Трусовское ущелье у истоков р. Терек. В Южной Осетии они жили в Рокском ущелье: в верховьях р. Большая Лиахва, левого притока Куры, в селах Сба, Дзау, Елтура и в Цхинвали. Согласно устной традиции, Абаевы, жившие в Южной Осетии, относились к «благородным» (уаз- данлагам); свою родословную они выводили от прямых потомков леген­дарного Ос-Багатара. Так, уазданлаги, жившие в ущелье Б. Лиахва (до с. Сба — родины Абаевых), относились к ветви древнего рода Агузовых. В. И. Абаев свою родословную выводил от предков из аула Цей высоко­горных районов Алагирского ущелья.
Наиболее ранние письменные свидетельства об Абаевых относятся к XVIII столетию. В составе осетинской делегации в Петербурге (1749— 1752) находился Дживи Абаев. Напомним, что это первое осетинское по­сольство вело активные переговоры о включении Осетии в сферу особых интересов России. По многим преданиям, родоначальник Абаевых прибыл в Закинское ущелье из селения Кора. Обратимся к рассказу коренного закинца, 100 -летнего Исмела Ханаева (с. Коркора), зафиксированному в 1921 г. Цоцко Амбаловым, видным деятелем культуры и собирателем устного на­родного творчества осетин. По его данным, селение Абайтикау основано Тотербегом Абаевым, богатым выходцем из с. Кора Куртатинского уще­лья. Он был женат на дочери дигорских баделят Абисаловых, от которой имел двух сыновей (Дзанг и Дзанболат). Еще при жизни Тотербег заказал себе медный гроб, в котором его и похоронили.

Другой (югоосетинский) вариант предания о появлении Абаевых в Осетии Исмел Ханаев относит к более отдаленному периоду. В нем Абай, Томай и Гагло предстают сыновьями Агзариса, сына Агуза, жившего до монгольского периода. Известно также, что Абаевы считают своими близ­кими родственниками (аервадаелтае) Осиата, Зората, Иката. Между ними существовала экзогамия, в то же время они не имеют общего предка, что является характерной чертой для многих подобных больших родственных групп (патронимий) осетин.

Абаевы в Зака поселились вторыми по времени после Кесаевых, основав недалеко от Трусовского и Сбийского перевалов свое селение Абайтикау. Часто оно называлось Захъхъа — как принято считать, по имени сред­неазиатских саков (скифов), давших наименование всему ущелью. Как бы то ни было, по одной версии Абаевы считаются выходцами из селе­ния Кора Куртатинского ущелья и наряду со многими другими фамилиями Центральной и Южной Осетии относятся к древнему осетинскому роду Агузата, известному средневековым аланам. По другой версии, Абаевы — тюркского происхождения («абай» — по-тюркски отец).

Обратим внимание еще на одно обстоятельство, связанное с этой фамилией. Вероятно, югоосетинские Абаевы, составлявшие в Сбийском ущелье два поселения — Верхний и Нижний Сба, — являют­ся выходцами из Зака, а кобинские Абаевы — из упомянутых поселений Южной Осетии. В. И. Абаев придерживался другого мнения, высказан­ного Б. А. Калоеву в личной беседе. Он ссылался на мнение своего отца, якобы утверждавшего, что все Абаевы вышли из двух населенных пунктов в Цейском ущелье.

Итак, по фольклорной традиции, в Зака Абаевы и Кесаевы ока­зались «монополистами», владевшими всей его обширной территорией. Это обстоятельство сдерживало приток новых поселенцев. В 1826 г. здесь насчитывалось 35 дворов, в 1846 г. — 23, в 1866 г. — 29, в 1900 г. — 34, в 1917 г. — 35, в 1921 г. — 36, в 1927 г. — 22. Из архитектурных комплек­сов сохранилась лишь башня Абаевых, расположенная на северной окраине села, в 100 м от реки Закадон.

Изначально Абайтикау было однофамильным. Спустя какое-то вре­мя здесь компактно поселились Хутиевы, Цибировы, Бураевы, Медоевы, Ханаевы — выходцы из разных мест Осетии. Подавляющее большинство жителей села составляли Абаевы и Беслекоевы — родственные фамилии, члены которых не вступали в брачные отношения друг с другом. Другие фамилии были малочисленными: каждая имела не более трех-четырех дво­ров. Всех их манили сюда богатые альпийские и субальпийские луга и се­нокосные угодья.

Документальные сведения об осетинских Абаевых встречаются в рус­ских и грузинских письменных памятниках, начиная с XVIII в. Закавказские источники обычно называют эту фамилию с окончанием -швили (сын). В качестве примера приведем дарственную царя Грузии Ираклия, согласно которой в 1752 г. Галуа Абашвили получил из казны жалованье; в грамо­те царевича Александра (1793) Ико Абашвили назван «преданным чело­веком семьи» грузинского царя. Позднее Абаевы в письме в Сословно­поземельный комитет отмечали: «наши предки служили грузинским царям, охраняя их от нашествия неправоверных лезгинцев и персиян».

Из российских источников той поры обратим внимание на обращение в 1758 г. осетинского старшины Иосифа Абаева к императрице Елизавете Петровне с просьбой разрешить осетинам беспошлинную торговлю свои­ми товарами в Кизляре. Интересно сообщение Астраханского губернато­ра Бекетова об отправлении в 1763 г. Иосифа Абаева с письмом к царю Имеретии Соломону.

В «Ведомости осетинской школы» в Моздоке от 20 октября 1768 г. среди 7 учеников значится некий Абаев. В «Ведомости всех живущих при урочище Моздок» от 15 июня 1764 г. упоминается «Куртатинского уезда дворянин… Абаев, жена его Ханум… у них дети: сын Андрей, до­чери Джанатхан и Джаласхан». Эта же семья отмечена еще в одном до­кументе, датированном 1764 г., причем глава семьи к этому моменту уже был крещен и назван Осипом, «из Куртатинского уезда дворянином».

В ведомости от 13 июня 1769 г. упоминается еще один Абаев — Густа «из деревни Кора, а во крещении — Гавриил Матвеев, жена ево Мелиса, а во крещении Матрена Николаевна, мать ево вдова Асу, во крещении Анисья Васильевна; племянник Чумкел Абаев, а во крещении Иван Васильев». Упомянутый выше «куртатинского уезду старшина» Осип Абаев, согласно «Ведомости выдачи ржаной муки осетинцам и кабардинцам, проживаю­щим в Моздоке», получил четыре четверти.

Имеющийся материал пока не позволяет точно установить проис­хождение и первоначальное место проживания Абаевых. Предки дан­ной фамилии отмечены по меньшей мере в трех местах: 1) в Абайтикау Закинского ущелья у истоков реки Закадон; 2) в селениях Средний и Нижний Сба в верховьях реки Большая Лиахва; 3) в двух населенных пунктах Цейского ущелья. Жители аулов Зака и Сба, возможно, проис­ходили от одного предка. Их разделял лишь перевал Сбаийаком, где нахо­дился покосный участок, многие годы являвшийся объектом споров между родственниками.

По многим вариантам преданий, родоначальник Абаевых прибыл в Закинское ущелье из аула Кора. На этой территории прежде обитали аланы, на что указывают средневековые памятники: оборонительные со­оружения, церкви, склепы и т. д.

Согласно записанному в 1959 г. в с. Верхний Цей преданию, здесь пер­выми появились предки Бицоевых и Абаевых. Причем последние осно­вали аул, названный Абайтикау. Старожилы Цея около полувека назад рассказали, что Абаевы, живущие в Коби по Военно-Грузинской дороге, в верховьях рек Ардон и Большая Лиахва, а также в некоторых районах Балкарии, являются потомками цейских Абаевых.

Интересно, что ни сам Василий Иванович, ни его родственники, ни ис­следователи не обратили внимания на существование дигорских Абаевых. В документах по сословному вопросу середины XIX в. сохранилось пре­дание, согласно которому Абаевы, Тотоевы, Баевы, Такоевы, Цаллаевы, Хадаевы и Галаевы происходят от Баслука, жившего в давние времена «в с. Окац» Тапан Дигории. За землю они «никому не кланялись и ни у кого покровительства не искали». Мощь и слава Баслука и его потомков вошли в поговорку. Если кто-то несправедливо был обижен, то проклинал обидчика словами: «Да постигнет тебя гнев Баслукаевых».

В списке первых жителей Христиановского значатся Абаевы. Здесь в 1878 г. родился Шамиль Бекмарзаевич Абаев, известный осетинский писатель. Мальчику было всего 9 лет, когда умер его отец. Несмотря на трудности, Шамиль, благодаря усилиям матери и бабушки, смог окончить церковно — приходскую школу. Затем он безуспешно пытался поднять свое маломощное хозяйство, батрачил у местного кулака. В то же время зани­мался самообразованием, стал членом подпольного революционного круж­ка. Со своими друзьями принял самое активное участие в революционных событиях, происходивших в родном с. Христиановском.

Примерно в то же время Шамиль написал свои первые стихотворения, поэмы и пьесы. Его ранние литературные опыты были опубликованы в га­зете «Ног цард» («Новая жизнь»), выходившей в Тифлисе в 1907 г. Тогда же он перевел на дигорский диалект знаменитую «Варшавянку», ставшую своеобразным гимном всероссийской партии большевиков. В 1915 г. Шамиль успешно сдал экзамены на должность учителя на­чальных классов. Трудовую деятельность в качестве педагога он начал в Цее, а продолжил в училищах Среднего ЭДэуха и Христиановского. Осенью 1917 г., бросив работу учителя, Шамиль целиком переключился на революционную деятельность.

Среди Абаевых, ставших известными далеко за пределами ущелья и даже Осетии, в большом почете был лекарь Галати. До революции в горной полосе Осетии люди понятия не имели о научной медицине. Все болезни лечили местные народные лекари, среди которых встречались пре­восходные умельцы, делавшие даже сложнейшие хирургические операции. Именно таким лекарем был Галати Абаев, унаследовавший свою профес­сию от отца Инуса, служившего в русской армии и там же в санчасти при­обретшего медицинские навыки. И отец, и сын оставили о себе память как талантливые народные целители.

Помнят земляки и знатока обычного права осетин — медиатора Уахтанга Абаева. К числу лучших собирателей нартовского эпоса по праву относятся Алеко, Данел, Монас, Николай и Филипп Абаевы. Среди Георгиевских кавалеров назовем Василия Абаева. В советский период славу фами­лии принесли Герой Советского Союза Ахсарбек Магометович (1923— 1982), генерал Майрам Георгиевич (1935—1995), лауреат Ленинской пре­мии Салат Михайлович (1913—1989) и многие другие.

Василий (Вассо) Иванович Абаев (1900—2001) родился в кон­це 1900 г. в семье горца-осетина. Начальное образование получил в Кобийской сельской школе, а среднее — в Тифлисской 6-й классической гимназии. После двух лет работы в Кобийской средней школе в 1922 г. он поступает в Ленинградский университет на иранский разряд этнолого­лингвистического отделения факультета общественных наук.

По окончании университета оставлен аспирантом Научно-исследова­тельского института сравнительного изучения языков и литератур Запада и Востока при ЛГУ. После завершения аспирантского курса в 1928 г. Абаев направлен на работу в Кавказский историко-археологический ин­ститут Академии наук СССР в Тифлисе. С 1930 г. и едва ли не до кон­ца своей жизни он работал в Институте языкознания Академии наук СССР.

В 1935 г. В. И. Абаеву присуждена степень кандидата филологиче­ских наук (без защиты диссертации), а в 1962 г. — доктора филологиче­ских наук (также без защиты диссертации). В 1969 г. В. И. Абаеву было присвоено звание профессора.

Венцом всестороннего изучения культуры осетин, основным итогом 75-летней неутомимой научной деятельности В. И. Абаева явился основной труд всей его жизни — «Историко-этимологический словарь осетинского языка», по образному выражению ученых, «живой памятник осетинско­му языку». Словарь по целому ряду своих характеристик принадлежит к самым незаурядным явлениям в филологической науке.

Титанический и плодотворный труд В. И. Абаева трудно оценить. Василий Иванович — всемирно известный ученый, лауреат Государственной премии СССР, Государственной премии им. К. Л. Хетагурова, заслужен­ный деятель науки Российской Федерации, РСО—Алания, Республики Южная Осетия, почетный член Российской академии естественных наук и многих зарубежных академий.

Георгий Аланбекович Абаев (1955 г. р.) — талантливый скрипач, не раз был признан музыкантом года РСО—А. Выпустил альбомы: «Тра­диционная осетинская скрипичная музыка», «Маскарад», «Метаморфо­зы», «Мечты» и «Полет».

АЛБОРОВЫ (ÆЛБОРТÆ)

By Осетинские фамилии

АЛБОРОВЫ (ÆЛБОРТÆ) — многочисленная фамилия, в сред­ние века проживавшая во многих населенных пунктах Северной и Южной Осетии.

Название данной фамилии восходит, возможно, к половецкому «Алпар» либо «Олбер». По одной из версий родословной Алборовых, их далекий предок жил в Алагирском ущелье в ауле Луар, расположенном на правом берегу р. Ардон. Согласно устной традиции, у основателя Луара, выходца из Архона Цогоя, было два брата: Кадза и Албор. Выселившись из Луара, они образовали самостоятельные фамилии. Часть Алборовых переселилась в Надарбаз в верховьях Джоджоры, а уже оттуда один из них — Гака — перешел в Лесориком и основал там с. Лесор. Другой представитель южной ветви фамилии, Реваз, житель с. Ортеви, вошел в историю как знаток раз­нообразных жанров осетинского фольклора, в частности, даредзановского цикла нартовского эпоса. Умер Реваз в 1883 г. в возрасте 140 лет.

По другому варианту предания, потомки Албора из Луара переселились в аул Нижний Кани Санибинского ущелья; еще позже часть Алборовых из Нижнего Кани перешла в с. Ольгинское. Несмотря на то что представители названных трех фамилий жили в разных уголках Осетии, между ними строго соблюдался запрет на взаимные браки. Среди них, по свидетельству источников, была очень развита взаимопомощь.

Борис (Барысби) Андреевич Алборов (1886—1968) — доктор фило­логических наук, первый осетинский профессор, один из организаторов и активных членов Осетинского историко-филологического общества, зани­мался различными аспектами развития осетинского языка, уделял много времени усовершенствованию осетинской письменности.

АБАЦИЕВЫ (АБАЦИТÆ)

By Осетинские фамилии

АБАЦИЕВЫ (АБАЦИТÆ) — возможно, от abazi — употреби­тельное на Кавказе название монеты персидского происхождения; в свою очередь, название монеты связано с шахом Аббасом I (1587—1629).

Среди важных событий средневековой истории Осетии — первое осе­тинское посольство в России в середине XVIII в. В его состав вошел пред­ставитель Куртатинского ущелья. В материалах Коллегии иностранных дел он проходит как «Патер-мирза Давидов сын прозванием Кутат», после крещения в Петербурге — Егор Куртаулов. Но таких фамилий в то время в Осетии не было. К сожалению, источники не сообщают о нем ничего существенного. В фондах «Кизлярского коменданта» сохранился доку­мент от 25 октября 1768 г., в котором упоминается «Алибек — сын Батыр-мурзы Кутатского». В настоящее время трудно установить фамилию Патера (Батыра) Куртаулова. Известно лишь, что он жил в с. Дзивгис. Здесь до сих пор рассказывают предание, согласно которому Патер-мирза Кутатский — это старшина аула Батыр Абациев (Абациса). Он «был из­вестен не только в Куртатинском ущелье, но и во всей Осетии», три года провел в Петербурге, где выучился русскому языку и грамоте, приобрел много друзей и знакомых. Позднее послал в Петербург сыновей, там «они учились и стали офицерами и генералами». Как повествует предание, во время отправки осетинской делегации в Россию Батыр Абациев не мог на­звать своего имени и фамилии из-за того, что его родственник убил кабар­динского князя и он опасался кровной мести. По архивным документам XVIII—XIX вв. в Дзивгисе старшинами были Фарниевы.

В российской армии служило не одно поколение Абациевых. Так, в престижном элитном подразделении — Собственном Его Император­ского Величества конвое — отметились Дмитрий Константинович Аба­циев (1884) и Давид Константинович (Дзамбулат Казбулатович) Аба­циев (1903).

Дмитрий Константинович Абациев (1859—1936) — генерал от кава­лерии, участник Русско-турецкой войны 1877—1878 гг., Ахал-Текинской экспедиции генерала Скобелева в 1881 г., Русско-японской и Первой ми­ровой войн. Начал службу рядовым казаком в качестве личного ординарца при генерале Скобелеве во время Русско-турецкой войны. Трижды был награжден солдатским Георгиевским крестом. После войны выдержал офицерский экзамен при Виленском военном училище, после чего с гене­ралом Скобелевым участвовал в Ахал-Текинской экспедиции. Награжден Георгиевским крестом за штурм Геок-Тепе. До 1904 г. долгое время служил в конвое Его Величества. Во время Русско-японской войны — полковник и командир Уссурийского казачьего полка. В 1905 г. — генерал-майор. Перед Первой мировой войной — начальник 2-й Кавказской казачьей дивизии, с которой участвовал на Кавказском фронте во всех боях против турок. В1915 Г. — начальник Эриванского отряда в Игдыре, с которым вновь за­нял Алашкертскую долину. В начале 1916 г. — командир 4-го Кавказского армейского корпуса. Георгиевский кавалер за ночной штурм города Битлиса в феврале 1916 г. В октябре 1916 г. — командир 6-го Кавказского армей­ского корпуса, генерал-лейтенант. В 1917 г. — командир Туземного конно­го корпуса. Представлен к чину генерала от кавалерии. В Добровольческой армии с конца 1918 г. Участвовал в формировании горских частей. С апреля 1919 г.- в резерве чинов при штабе Главнокомандующего ВСЮР. 13 июня 1919 г. утвержден в чине генерала от кавалерии и в то же время назначен почетным представителем горских народов при командующем войсками Северного Кавказа. В эмиграции жил в Белграде. Состоял в РОВСе. Приказом начальника 4-го отдела РОВСа генерала Экка 2 апреля 1930 г. назначен председателем Суда совести и чести для генералов. Скончался в Белграде 4 июня 1936 г. Похоронен на Новом кладбище с отданием во­инских почестей Югославской армии.

Михаил Николаевич Абациев (1891—1983) родился в Осетии, в селе Ардон Терской области и, как и мать Гайто Газданова Вера Николаевна Абациева (1876—1939), воспитывался в Петербурге.

Род Абациевых славился в Осетии образованностью и боевыми офи­церами: прадед Михаила Николаевича служил еще у Кутузова, а отец, Николай (Афако) Габиевич Абациев (1833—1897), был полковником царской армии.

Приведем довольно интересные архивные документы из дел Комиссии по разбору сословных прав горцев Терской и Кубанской областей. 17 декаб­ря 1871 г. подпоручик Бимболат Хуцистов, Нави Абациев, Бибо Кучиев, Асламурза Хаутов, штабс-капитан Афако Абациев и Федор Елканов об­ратились в вышеназванную комиссию с заявлением, в коем утверждали, что все шесть фамилий происходят от одного предка по имени Каир. Их первопредок «поселился в Куртатии с незапамятных времен». Предки пе­речисленных фамилий, «владея огромным пространством земли и дачами лесов, в с. Дзивгис строили разные здания, сохранившиеся до настоящего времени… предки наших фамилий пользовались почетом не только в сре­де своего общества, но даже из всех куртатинцев были нередко выбирае­мы как представители (в различные депутатские комиссии); до покорения Кавказа служили грузинским царям, при которых пользовались особенною предпочтительностью… молодые люди наших фамилий много раз были от­правляемы в кадетские корпуса за казенный счет, служили в конвоях Его Императорского Величества, и много членов наших фамилий дослужились до офицерских чинов». В заявлении еще раз подчеркнуто, что «означенные шесть фамилий потомков Каировых есть природные куртатинцы». Укажем, что Кучиевы, по нашим данным, не могут быть «природными куртатинца- ми» и уж тем более выходцами из Дзивгиса.

АЛДАТОВЫ (ÆЛДАДТАТÆ)

By Осетинские фамилии
Мусса Хатахцикоевич Алдатов, Магомет Хатахцикоевич Алдатов

Мусса Хатахцикоевич Алдатов, Магомет Хатахцикоевич Алдатов

АЛДАТОВЫ (ÆЛДАДТАТÆ) наряду с большинством алдаров Восточной Осетии вели свою родословную от «царевича Тага». По одному из вариантов родословной, в стародавние времена в Куртатинском ущелье жили два брата — Курта и Тага. Неизвестно почему между братьями произошла крупная ссора. Тага вместе с семьей перебрался в Даргавское ущелье и поселился в с. Какадур. Отсюда и название общества — Тагаурское. У Тага и его жены Аламас родились два сына; Камби и Тотыкк. В свою очередь от Камби пошли дети — Тлат и Алдат. Сыновей Тлата звали Асби, Алыкка, Быдта, Знаур.

Дальше продолжателем рода стал Знаур, у которого было пятеро сы­новей — Есен, Канук, Мамсур, Кундух, Тхост. От имен сыновей Тлата ведут свое начало такие фамилии, как Аликовы, Асбиевы, Бдтаевы, от сыновей Алдата — Тугановы, Зораевы, Бекоевы, Касоховы, Чшиевы, Смайлиевы.

В другой версии родословной и в исторических преданиях Тага изначально остановился в Куртатинском ущелье. После его смерти между сыновьями двух его наследников — Камбия и Сана — завязалась драка, «в которой Камбиевы убили всех сыновей Сана, кроме одного грудного ребенка». Однако позднее куртатинцы убили двух сыновей Камбия, а еще троих — Алдата, Тулата и Знаура — вынудили покинуть ущелье. В конеч­ном итоге трое последних основали аул Даргавс в Тагаурском обществе.

Интересную версию родословной Алдатовых записал в 1921 г. Цоцко Амбалов от 100-летнего Дохцыко Кесаева. По преданию, во время Великого поста жители Кесатикау устроили большой пир, сопровождав­шийся танцами. Вдруг вдали показался путник, приближавшийся к селу. Шел он странно — сначала на коне, потом рядом с ним. Когда мужчина по­дошел к танцующим, распорядитель обратился к нему: «Эй, дорогой гость, спляши хотя бы один раз». Стоило путнику приблизиться к людям, «как среди них вспыхнула страшная эпидемия (стыр рын), которая истребила не только танцующих, но и всех жителей села до единого. Уцелела лишь одна беременная женщина, которая в это время находилась на мельнице». Это была дочь Гагиевых из соседней Нарской котловины. Она спаслась бегством, укрывшись в доме родителей. Здесь у нее родился сын, ему дали имя Алдат. От него, по словам Дохцико, происходят Кесаевы. У Алдата было пять сыновей: Еса (отец знаменитого Эба), Хаматхан, Таймураз и Байндур; пятый его сын умер в раннем возрасте.

Несколько слов об истории даргкохских Алдатовых. Первым из них там поселился Дзодзи. Он родился в горном Какадуре. Переселившись на равнину, Дзодзи вместе с родственниками изначально жил в селении Брут. Вскоре несколько семей и неженатый в ту пору Дзодзи покинули Брут и обос­новались в Какадуре. Здесь Дзодзи женился на Гыго Чипировой. Было у них двое детей — сын Тата и дочь Хымон. Когда какадурцы покинули ущелье Старого села, на новом месте Дзодзи постигло горе — скончалась его жена. Вскоре Хымон вышла за­муж за Мыкуа Дудиева, и у нее появились дети — Дзахот и Гыдзыму. Тём временем сын Тата отделился от отца и завел самостоятельное хозяй­ство. Женился. Стал отцом четырех сыновей: Тасолтана, Темиркана, Дадо и Батчери. Дадо оказался глухонемым. Повзрослев, братья обзавелись своим хозяйством. Тасолтан женился на сестре Дудара Нартикоева, кото­рая родила ему троих детей: Афират, Батырбека, Серафиму. У Батырбека и его жены Пупа детей не было, зато его брат Темиркан, женившись на девушке из с. Кадгарон — Гагуаца Чехоевой, — «заимел одного за другим четверых детей — Замират, Савелия, Пелагею, Костю».

В период проведения крестьянской реформы на Кавказе в 1864— 1867 гг. предполагалось в виде «компенсации» за потерю прав на зависи­мых крестьян наделить алдаров землей на равнине. Так, некоему Алдатову планировалось выделить надел в 437 десятин 1200 сажен.

Из генеалогических таблиц членов фамилии приведем одну — Беслана Алдатова, записанную 3 июня 1859 г.: Тага

Камбий

Алдат

Дзор (жена: Ханык, дочь кабардинского владельца Анзорова) Халцыр (жена: Гуси, дочь баделята Абисалова)

Рувас (жена: Крым, дочь алдара Канукова)

Вианхот (жена: Бабу, дочь алдара Есенова)

Бимбулат Беслан (жена: дочь алдара Мамсурова) Джамбулат Темирхан.

Елена (Лейла) Александровна Алдатова (1902—?) росла в семье полковника, имевшего собственный дом на Александровском проспекте. Еще до революции красивая девушка уехала в Париж. По слухам, ходив­шим во Владикавказе, Елена вышла замуж то ли за президента Франции Раймона Пуанкаре, то ли за его племянника — великого математика Жюля Анри Пуанкаре. Весь Париж восторгался ее красотой. Личность Елены была установлена едва ли не по единственной фотографии тридцать вось­мого выпуска Владикавказской Ольгинской женской гимназии 1917 г. На обороте надпись: «В первом ряду справа первая снизу — Алдатова Елена Александровна, уроженка с. Хумалаг, супруга сына французского президента Пуанкаре. Она выехала во Францию вместе с семьей (отец, мать). После смерти супруга она больше не вышла замуж».

АБИСАЛОВЫ (АБЫСАЛТÆ)

By Осетинские фамилии

Владения Абисаловых по горским меркам были достаточно обширными. Например, угодья Комур-Чикун и Арсак (559 десятин 2350 сажен) баделята разделили на 9 разных по размерам участков. 133 дес. 1025 саж. Достались майору Генардуко, Келемету, сыновьям Елкана и Хатахшуко Давлатукаевичей Абисаловых. Здесь же имели свои участки Тевсаруко.

Али и Хазмат Абисаловы. Топонимическая номенклатура до наших дней сохранила некоторые названия, указывающие на принадлежность угодий, населенных пунктов и архитектурных памятников Абисаловым. Так, Абисалти игуарданта (луга Абисаловых) — название больших покос­ных участков от восточных окраин с. Задалеск до местности Ахсаргин; Абисалти царан (место жилища Абисаловых) — развалины строений в местности Ахсиаг к югу от с. Дунта; Абисалти масуг (башня Абисало­вых) — средневековая башня с укреплениями у юго-западной стороны Махческа. Это же место носит и другие названия: Далдзагати къубус (холм ниже солнечной стороны) и Астанти фидартта (укрепления Астановых).

Еще одним интересным топонимом, связанным с хозяйством Абиса­ловых, является Ахсани къулдум (пограничный холм) — луг в местности Сурх. По одну сторону холма земли принадлежали Абисаловым, по другую — Кубатиевым. Границей между ними служил воткнутый в землю камень на гребне холма. Интересным источником являются генеалогические таблицы. Для примера приведем последовательность колен в таблицах поручика Абисала и штабс-капитана Кургока Абисаловых, записанных в 1859 г.: Бадел

Абисал

Кулхан

Каммарза (жена: дочь балкарского таубия Темурханова) Девлет (жена: Залихан Туганова)

Сонгаръ (жена: Дзана, дочь Солтанбека Кубатиева) Азамат (жена: Довлетхан, дочъАфая Туганова)

Кургок 70 лет (жена: Мадаго, дочь Мисоста Таймазова) Абисал (жена: Госса Карабугаева).

Родословная прапорщика Алимурзы Абисалова, записанная в 1859 г.:

Бадел

Абисал

Кулхан

Байсангур

Заурбек

Кургок

Дзангери (жена: дочь кабардинского уздена С. Камбиева) Ислам (жена: дочь Дохчуко Кубатиева)

Заурбек (жена: Гаду, дочь Умархана Туганова)

Алимурза (жена: Казихан, дочь Иналука Кубатиева).

Свою родословную Абисаловы возводят к легендарному Бадели. Согласно наиболее распространенному преданию, Бадел на рубеже XV— XVI вв. пришел в Осетию из Маджарии. От Бадела произошли семь дигорских феодальных фамилий: Абисаловы, Тугановы, Кубатиевы, Каражаевы, Кабановы, Чегемовы, Битуевы.

Л. А. Штедер во время своего путешествия по Кавказу в 1781 г. от­мечал, что баделята являются потомками маджарского хана и поселились в Дигории «в южном углу возвышенности, где проходит дорога в долину Гарниске. С помощью последующих набегов и грабежей, в которых баделя­та были предводителями, они сделались защитниками слабых семей, приобретая этим расположение народа. Снискали себе всеобщее внимание и в результате защиты дигорцев сделались постепенно их властителями…». Интересны показания представителей зависимого дигорского населения о появлении в Дигорском ущелье баделят. В документе, зафиксированном в 1849 г. в Нальчике Комиссией по разбору прав дигорских старшин и «черного» народа, говорится: «В самые древние времена прибыл в Дигорию одинокий вольный человек из племени маджаров по имени Бадель, которого народ дигорский принял под свое покровительство и как гостя по древнему обычаю наделил землею и другими средствами к жизни. Земля эта и по сие времени известна всему народу. Во время прибытия Баделя в Дигорию существовала у дигорцев вражда с одноплеменным обществом Донифарса, которое своим хищничеством причиняло много вреда своему народу, что и заставило дигорцев, принявших к себе Баделя, поручить ему как воину хорошему караулить и охранять то самое место, через которое вторгались донифарсцы в Дигорию. Нынешние старшины дигорские, на­зываемые баделятами, происходят по прямой линии от Баделя». Графиня П. С. Уварова, побывавшая в Осетии в начале XX в., так интерпретиро­вала предание о происхождении Абисаловых: «Абисаловы — магометане и считают себя венграми или гуннами; основатель их рода Бадила имел, по преданию, трех сыновей: Абисала, Тугана и Кубата. Они стали праотцами известных в Дигории семей Абисаловых, Тугановых и Кубатовых, сохранивших до сих пор магометанскую религию. Предание это, передан­ное нам Абисаловым, отличается в подробностях от преданий, представ­ленных по этому вопросу В. Ф. Миллером, производившим род Бадилы из Крыма, и М. М. Ковалевским, выводящим Бадилу из Маджара, раз­валины которого сохранились на берегах Кумы, близ станицы Прасковея Ставропольской губернии».

Абисаловы проходили службу в таком элитном подразделении, как Собственный Его Императорского Величества конвой. Среди служивших в нем — офицер Кубады и подполковник Элькон (вторая пол. XIX в.).

Хорошо известны подвиги осетин в Русско-турецкой войне 1877— 1878 гг. Приведем лишь один эпизод — бой у Дели-Сулы 22 июня 1877 г. По описанию очевидцев, черкесы с турецкой стороны и всадники-осетины с российской демонстрировали полное пренебрежение к возможной смер­ти: «Черкесы джигитовали, вытянувшись вереницей. Осетины раз­вернулись конною цепью в трехстах шагах от противника; я невольно был очарован открывшимся мне зрелищем. Этот поединок соплеменных про­тивников был прерван задунайскою пробой осетинской верности русскому знамени… Для примера упомяну об одном из таких случаев, происшед­шем на моих глазах. Черкес, перестреливаясь с прапорщиком Абисаловым, громко спросил его, магометанин он или христианин. В ответ раздался веселый возглас: «Я христианин!» — хотя стрелявший был мусульманин. Пронзительная брань пролетела в воздухе, и выстрелы затрещали — у Абисалова оказались прострелянными полы черкески, но сам он отделал­ся легким ранением в нету».

Среди Абисаловых немало достойных упоминания людей. Таков, на­пример, Юрий Хаджимуратович Абисалов (1957 г. р.) — заслуженный художник России и Республики Северная Осетия — Алания, обладатель серебряной и золотой медалей Российской академии художеств, член- корреспондент Российской академии художеств (2011).

АЛИДЗАЕВЫ (АЛИДЗАТÆ)

By Осетинские фамилии

АЛИДЗАЕВЫ (АЛИДЗАТÆ) и Гусовы — одна ветвь. Об их происхождении существует предание. Гусовы жили в Хидикусе, но потом перебрались на другой берег реки Царит, чтобы улучшить условия жизни. Из-за этого их стали называть Алидзаевы (осет. «алидзын» — убежать, переселиться). У этого предания есть еще другой вариант, его можно про­читать в истории фамилии Гусовых.

В 1920—1922 гг., при переселении горцев на равнину, Гусовы- Алидзаевы перебрались в с. Нарт.

У старшего фамилии, Туза, было два сына и две дочери: Татаркан, Хаматкан, Дуне и Сурат. Татаркан женился на Куловой Наташе. У них было семеро детей: Хадзымурат, Алыксандр, Ахмат, Асланбег, Абхаз, Зина и Зоя. В Нарте большим почетом пользовался Алидзаев Солтан, сын Гуга. К нему часто обращались для примирения коровников.

АБОЕВЫ (АБОИТÆ)

By Осетинские фамилии

АБОЕВЫ (АБОИТÆ). Название этой фамилии, как полагают сами Абоевы, восходит к имени Абой, диалектному варианту мусульман­ского мужского имени Абай. В переводе на русский язык означает «стар­ший брат, дядя, отец; старший родственник». Есть и другое значение: «внима­тельный, осмотрительный». Но следует учесть, что процесс формирования фамилий был достаточно длительным, поэтому определить время и место происхождения рода Абоевых можно лишь приблизительно. Мы остано­вимся лишь на одной версии ранней истории фамилии.

Свое происхождение они ведут от Ос-Багатара по линии его потомка Царазона. Согласно устной традиции, место их жительства в прошлом — Зарамаг. Хотя это и Двалетия, но все зарамагские фамилии пришли сюда из расположенного ниже по ущелью Алагирского общества. Немало интересных людей вышли из этой фамилии. Например, за­служенный врач Северной Осетии, известный хирург, народный депутат СССР (1989—1991) Александр Сафарбекович Абоев (1947—2010). Заур-Бек Петрович Абоев (1931 г. р.) — талантливый художник-график, член Союза художников СССР.

Абоевы празднуют свой фамильный кувд (праздник) в последнее воскресенье июня, в Верхнем Зарамаге.

Год основания  ?
Основатель ?
Родное село Верхний Зарамаг
Ущелье ?
Диалект Иронский
Религия Христианство Традиционные верования
Первые упоминания  ?
Современное расселение
с. Балта, с. Чермен, с. Ногир, г. Владикавказ, г. Москва

АЛИКОВЫ (АЛЫККАТÆ)

By Осетинские фамилии

АЛИКОВЫ (АЛЫККАТÆ) — возможно, от тюрк. Аликул: «раб возвышенного» (т. е. Аллаха); помимо осетинской знати, это имя носи­ли феодалы соседних народов, в частности, в форме Аликай оно отмечено в именнике адыгских феодалов.

Фамилия Аликовых произошла от Тулатовых, одной из 11 фамилий алдаров (феодалов) Тагаурского общества. По генеалогическим и истори­ческим преданиям, далекий предок фамилии, Алыкка, был внуком Тулата, основателя фамилии Тулатовых. У Алыкка были родные братья — Аспи и Бта, от них произошли три фамилии: Аликовы, Аспиевы и Бтаевы. Позднее от Аликовых «отпочковалась» еще одна фамилия — Батаевых.

В конце XVII — начале XVIII вв. Тулатовы переселились в аул Нижний Кобан. По фольклорной традиции, это связано с эпидемией холеры. Дело в том, что башня Аликовых располагалась прямо над Городком мертвых. Аликовы жили вокруг нее. Во время эпидемии больные устремились в горо­док и умирали уже на кладбище, спасая своих родных и соседей. Аликовы, убегая от смертельной болезни, перебрались в Кобанское ущелье. Вместе с ними туда переселились Кануковы, Тулатовы, Аспиевы, Бтаевы.

Позже из Кобана Аликовы переселились во Владикавказ. Есть версия, что Дзауг был кавдасардом Аликовых, поэтому взял фамилию матери — Бугулов.

В 1812 г. Хазби Аликов возглавил нападение на царские войска. Рядом с Кобаном есть склеп, в котором, как утверждают жители села, покоится его прах. В 1830 г., после попытки восстания в Тагаурском обществе, кобанцев, в том числе и Аликовых, выселели на равнину.

По генеалогическим преданиям, часть фамилии поселилась в Старом Батако, часть — в Беслане (хотя Беслан основан в 1847 г.). По одной из версий, город получил свое название от Беслана Аликова. Якобы ему, как российскому офицеру, выделили землю, где он и основал город. На самом деле его основателем является Беслан Тулатов.

Аликовы, жившие в Старом и Новом Батако, Беслане, Зильги, стали мусульманами. Аликовы Владикавказа и Ольгинского приняли христиан­ство.